ГХХХ-РРРР-УУУУ-МММ!
Ледяная корка, покрывавшая склон над нашими головами, мгновенно пошла миллионами мелких трещин и с сухим шелестом осыпалась вниз, ослепляя нас белой пылью. И сразу же вслед за этим из тумана, словно соткавшись из самого падающего снега, на карниз хлынули серые тени.
Это была засада. Идеально спланированная и безжалостно исполненная.
Варвары Пепельных пошли на нас лавиной — не менее пятидесяти тяжелых штурмовиков из клана Ледяного Клыка. Они не кричали, не издавали боевых кличей. Они двигались с пугающей, профессиональной беззвучностью. Их широкие снегоступы позволяли им легко перемещаться по рыхлому насту, а тяжелые костяные топоры и короткие копья с наконечниками из черного обсидиана были нацелены строго в уязвимые стыки наших легких доспехов.
Во главе нападающих, на скальном уступе в десяти метрах выше нас, стоял гигант. Его тело было укутано в тяжелые, обледенелые шкуры полярного медведя, а лицо скрывала маска, вырезанная из черепа горного козла. В его поднятых руках был зажат сложный, громоздкий прибор — три соединенных вместе изогнутых ребра какого-то ископаемого чудовища, между которыми вибрировал крупный, грязно-бурый кристалл некро-эфира.
Это был шаман-резонатор. И его костяные резонаторы были настроены на частоту разрушения базальта.
— К бою! — заорал я, срывая с плеча легкий композитный щит. — Фаланга, сомкнуть строй! Заземление!
Но карниз был слишком узок — не более полутора метров в ширину. Мы не могли выстроить полноценную стену из десяти щитов. Мой отряд оказался растянут в тонкую линию на скользкой круче.
Первая волна варваров врезалась в нашу передовую группу.
Крито принял удар трех дикарей одновременно. Его тяжелый штурмовой топор описал короткую, свистящую дугу, разрубая первого нападающего от плеча до пояса, но двое других мертвой хваткой вцепились в его щит, пытаясь сбросить гиганта в пропасть.
— Держись, Крито! — Спадок, шедший в арьергарде, мгновенно перемахнул через плечо Бокса и точным, профессиональным выпадом пилума пробил горло второму варвару.
Но врагов было слишком много. Из тумана сверху появлялись все новые и новые фигуры. Они сыпались на нас с карниза, используя веревки из сухожилий, заходя во фланг и тыл.
Шаман на уступе снова поднял свои костяные резонаторы. Кристалл между ребрами вспыхнул зловещим, тускло-зеленым светом.
УУ-У-У-У-У-М-М-М!
Вторая волна акустического удара ударила по нам физически. Это было похоже на удар тяжелого бревна в грудь. Мой серебряный торквес бешено завибрировал, пытаясь компенсировать давление на барабанные перепонки, но я почувствовал, как из носа потекла тонкая струйка теплой крови.
Валерия вскрикнула, падая на одно колено. Её жезл слабо засветился, но под воздействием мертвой вибрации шамана её эфирный канал начал хаотично вибрировать, не позволяя сконцентрировать заряд.
— Луций… — прохрипела она, прижимая ладонь к виску. — Этот звук… он разрушает мою структуру… Я не могу… не могу держать форму!
«Внимание! — выдал мысленный процессор тревожное предупреждение. — Зафиксировано совпадение частоты колебаний резонатора с собственной частотой микротрещин базальтовой плиты карниза. Коэффициент прочности породы снижен на шестьдесят процентов. Опасность мгновенного разрушения опорной поверхности!».