В ста метрах от края террасы, прямо у подножия ледяного склона, мы установили мишень. Это была плотная, массивная конструкция из трех сосновых бревен, обмотанных мокрыми, замерзшими шкурами диких яков и укрепленных полосами старого железа. Такой импровизированный манекен имитировал плотную группу тяжело экипированных воинов Пепельных или шаманский защитный тотем, насыщенный некро-эфирными шлаками.
На самой террасе выстроилась первая декурия — десять человек, отобранных лично мной за их идеальные показатели физической выносливости и стабильности личных эфирных каналов. Во главе строя стояли Гай «Кабан», Спадок и Марк. В их руках были зажаты новые, модифицированные скутумы. На спинах бойцов, закрепленные на прочных кожаных ремнях поверх шерстяных плащей, висели тяжелые деревянные ящики с конденсаторными батареями из свинца и глины. От ящиков к медным шинам щитов тянулись гибкие медные кабели в плотной кожаной оплетке.
Солдаты были бледны. Снежинки таяли на их напряженных лицах, превращаясь в капли холодного пота. Они доверяли мне — вчерашняя победа и исцеление раненых доказали им, что мои методы работают. Но одно дело — верить расчетам коменданта на плацу, и совсем другое — стоять в первой линии, зная, что сейчас в твой щит ударит боевая молния, способная расщепить вековой дуб.
— Плотнее строй! — скомандовал я, проходя вдоль шеренги. Мой серебряный торквес ровно пульсировал, транслируя в их сознание волну холодного, расчетливого спокойствия. — Соединить клеммы!
Раздался сухой, синхронный металлический скрежет. Легионеры перекрыли щиты внахлест. Медные крюки левых скутумов с тихим щелчком вошли в пазы правых, замыкая распределительную шину по всему фронту декурии.
— Вбить заземление! — раздалась моя следующая команда.
Десять тяжелых калиг одновременно ударили по верхним краям щитов. Нижние граненые железные штыри с хрустом вошли в полузамерзшую, пропитанную соленой ледниковой водой глину террасы. Контур заземления был замкнут.
«Параметрический анализ цепи, — запустил я мысленный вычислительный блок. — Общая длина медного распределительного контура — девять целых две десятых метра. Суммарная емкость десяти конденсаторных батарей — примерно одиннадцать микрофарад. Сопротивление заземляющего контура — не более четырех Ом за счет высокой влажности и минерализации почвы. Скин-эффект при высокочастотном разряде Эфира обеспечит протекание тока исключительно по внешней медной шине толщиной три миллиметра. Тела операторов находятся в зоне абсолютной электростатической тени».
Я подошел к Гаю «Кабану», который стоял на левом фланге нашей мини-фаланги. Его пальцы, обернутые дегтярной кожей и шелком, сжимали рукоять щита так сильно, что костяшки побелели.
— Страшно, Гай? — тихо спросил я, кладя ладонь на его плечо.
— Зубы сводит, Центурион, — честно признался гигант, не переводя взгляда с мишени в ста метрах от нас. — Но я стою. Если ты говоришь, что медь удержит силу госпожи Децимы — значит, она удержит. Мы не побежим.
— Твое тело защищено законами физики, Гай, — я твердо сжал его плечо. — Напряжение пойдет по пути наименьшего сопротивления. Для молнии ты — каменная стена, а медная полоса — открытые ворота. Просто держи щит ровно и не размыкай строй.