На плацу заставы началась паника.
Оставшиеся регулярные офицеры из отряда арестованного Вибия, собравшиеся у дверей Principia, испуганно переговаривались, бледнея с каждой секундой.
— Три тысячи… — шептал один из декурионов, судорожно сжимая рукоять своего парадного меча. — Это не набег. Это полноценное вторжение. Они раздавят нас за полчаса. Нам нужно отступать к южным перевалам, пока они не заблокировали дорогу!
— Отступать в буран через необустроенные кручи? — зло огрызнулся Вулкан, выходя из кузницы с тяжелым ломом на плече. — Да мы замерзнем в первом же кулуаре! Наша единственная защита — эти стены!
— Эти стены построены триста лет назад! — закричал штабной писарь, его зубы стучали от ужаса. — Они не выдержат удара их резонансных игл! Мы все здесь сдохнем!
Я спокойно сошел с бастиона на плац. Мои тяжелые калиги мерно, весомо стучали по базальтовым плитам. Мой серебряный торквес на шее испускал ровное, глубокое оранжевое свечение, транслируя в окружающее пространство волну абсолютной, ледяной уверенности.
— Тихо, — негромко произнес я, но в моем голосе, модулированном высокочастотными контурами прибора, прозвучала такая металлическая мощь, что все споры мгновенно утихли. Солдаты и офицеры повернули ко мне испуганные, бледные лица.
Я остановился в центре плаца, обводя присутствующих холодным, расчетливым взглядом спасателя.
— С этого момента, — ровно произнес я, перехватывая свой центурионский жезл правой рукой, — я беру на себя единоличное, абсолютное командование обороной заставы Statio Aeterna. Любые приказы других офицеров, любые попытки оспорить мои тактические решения или проявить нерешительность будут расцениваться как саботаж в боевых условиях. Наказание — мгновенное обнуление жизненного статуса силами Крито. Вопросы есть?
Я посмотрел на декурионов штабного отряда. Те испуганно опустили глаза, не смея спорить с человеком, который только что вернулся из ледяной бездны и заставил всю когорту поверить в науку.
— Отлично, — я повернулся к Вулкану. — Вулкан, каково состояние нашего оборонительного контура?
— Все тридцать медных щитов «Громовой фаланги» распределены между бойцами первой линии, Центурион, — быстро доложил кузнец, его лицо мгновенно очистилось от прежней тревоги, уступая место собранности профессионала. — Соединительные клеммы проверены, изоляция рукоятей дегтярной кожей и шелком держит сто процентов заряда. Накопители на спинах штурмовиков заряжены на сорок процентов от базового тепла бойлеров. Контур заземления вдоль всей северной стены замкнут на медную шину парапета.
— Хорошо. Валерия!
Дверь Principia отворилась, и на порог вышла Валерия Децима. На ней были легкие кожаные доспехи, плотно облегающие её стройную фигуру, а поверх них — глубокий серый плащ. Её палисандровый жезл был зажат в правой руке, серебряная спираль на нем вибрировала с тихим, чистым звоном. Её фиолетовая аура больше не была слабой или испуганной — она светилась плотным, глубоким ультрафиолетовым светом, сливаясь с оранжевым полем моего торквеса в единую, гармоничную систему. В её глазах не было страха. Только абсолютное доверие к моим расчетам и своей собственной силе.