— Вознесенский, ты что себе позволяешь?! — рявкнул Валерий Маркович. — Я его не снимаю. Проверяю.
— Повреждена бедренная артерия, — быстро сказал Артем. — Жгут держит кровотечение не полностью. Под ним уже большая пульсирующая гематома. Если сейчас ослабить давление до того, как сосудистые получат контроль над артерией, он может уйти в массивное кровотечение. А после восстановления кровотока мы еще получим выброс калия из раздавленных мышц.
Валерий Маркович замер.
— Откуда тебе знать, что там с артерией? КТ-ангиографии еще не было.
— Послушайте.
— Что именно?
Артем взял со столика фонендоскоп и приложил мембрану к внутренней поверхности бедра чуть ниже жгута.
— Здесь.
Валерий Маркович раздраженно забрал фонендоскоп и наклонился над пациентом.
Несколько секунд он слушал молча.
Потом переставил мембрану на несколько сантиметров ниже.
Его лицо изменилось.
Над глубокой гематомой отчетливо прослушивался грубый сосудистый шум.
Хирург отложил фонендоскоп и осторожно положил ладонь на ткани рядом с поврежденным участком. Под пальцами ощущалось слабое пульсирующее дрожание.
— Черт… Похоже на ложную аневризму или частичный разрыв артерии.
Валерий Маркович резко выпрямился.
— Жгут не трогать. Срочно сосудистого хирурга сюда. Инфузию продолжаем, ЭКГ не выключать ни на секунду. Как только придет лаборатория — калий мне сразу. Операционную готовить под сосудистую травму.
Он повернулся к Артему.
— Вознесенский, ты идешь с нами до предоперационной. Следи, чтобы при транспортировке жгут не сместили.
Через несколько минут пациента уже везли по коридору. Артем шел рядом с каталкой, придерживая поврежденную конечность и вслушиваясь в тяжелый, рваный ритм сердца.
У дверей операционного блока Валерий Маркович остановил его:
— Все. Дальше мы сами.
Двери захлопнулись.
Следующие несколько часов Артем провел между приемным покоем и коридором операционного блока. Машины скорой продолжали привозить пострадавших, и времени сидеть без дела не было. Но всякий раз, проходя мимо закрытых дверей, он невольно прислушивался, словно мог сквозь стены услышать, что происходило с тем мужчиной.
Только под утро Валерий Маркович вышел в коридор, устало снимая маску.
Артем сразу поднялся с банкетки.
— Ну?
Хирург тяжело опустился рядом.
— Жив твой рабочий, Вознесенский. Ты был прав: частичный разрыв бедренной артерии и огромная гематома. Восстановили сосуд, кровоток пошел. На голени уже формировался компартмент-синдром — пришлось делать фасциотомию.
Он потер лицо ладонями.
— Калий пополз вверх после восстановления кровотока, но реаниматологи поймали вовремя. Диурез есть. Что будет с почками и ногой дальше — посмотрим, но эту ночь он пережил.
Несколько секунд хирург молчал.
— Если бы мы решили, что жгут наложили просто на всякий случай, и ослабили его до сосудистого контроля… — Валерий Маркович покачал головой. — Могли получить очень плохую историю.
Он внимательно посмотрел на Артема.
— Теперь скажи мне честно, парень. Откуда ты узнал про артерию?
— Я просто… почувствовал вибрацию тканей, когда перекладывал его, — тихо ответил Артем, чувствуя, как силы окончательно покидают его. — Анатомия учит обращать внимание на мелочи.