Внутри тела по-прежнему трещала фибрилляция. Сердце не запускалось.
— Где скорая? — выдохнул Артем.
— Уже рядом! — ответила Алина, мельком взглянув на телефон.
Из-за поворота донесся вой сирены.
Машина скорой помощи подлетела к остановке, разрезая темноту проблесковыми маячками. Из нее выскочили врач-реаниматолог и фельдшер с дефибриллятором и укладкой.
— Что произошло?
— Мужчина около шестидесяти пяти, подозрение на острый коронарный синдром, затем внезапная остановка кровообращения, — доложил Артем, не прекращая компрессий. — По клинике — фибрилляция желудочков. СЛР начали сразу.
Реаниматолог бросил на него короткий взгляд.
— Продолжай.
Фельдшер закрепил электроды. На экране монитора появилась хаотичная кривая.
— Фибрилляция! — подтвердил врач. — Отойти!
Артем убрал руки.
Разряд заставил тело резко дернуться.
— Компрессии!
Он сразу вернулся к массажу сердца. Теперь они работали вместе с бригадой.
Через некоторое время реаниматолог поднял руку:
— Стоп. Ритм смотрим.
На мониторе вместо хаотичных волн появился организованный комплекс. Одновременно Артем услышал первый самостоятельный тяжелый удар сердца, затем второй и третий.
Врач проверил пульс.
— Есть.
Пациент судорожно вдохнул и застонал.
— Кровообращение восстановилось. Кислород. Давление.
Артем обессиленно отстранился и только теперь почувствовал, насколько замерзли колени и как дрожат руки от нагрузки.
Спустя несколько минут спасенного уже перенесли на носилки. В салоне реанимобиля реаниматолог снял двенадцатиканальную ЭКГ и нахмурился, глядя на ленту.
— Подъем ST во II, III и aVF. Нижний STEMI.
Он повернулся к Артему:
— Так ты еще до остановки инфаркт заподозрил?
— По симптомам.
— Каким?
— Боль в эпигастрии, рвота, холодный пот, резкое ухудшение состояния. И ритм был плохой.
Реаниматолог задержал на нем взгляд.
— Вы кто вообще?
— Первый мед. Лечебный факультет, первый курс, — ответила за двоих Алина, все еще тяжело дыша.
Брови врача поползли вверх.
— Первый курс?
Он перевел взгляд с нее на Артема, потом на пациента, который совсем недавно лежал на снегу без кровообращения.
— Сильный поток в этом году набрали.
Фельдшер захлопнул задние двери. Реанимобиль тронулся, увозя спасенного в сосудистый центр.
Когда сирена растворилась в зимней темноте, Артем и Алина остались на опустевшей остановке. Люди вокруг смотрели на них во все глаза, а парень в наушниках все еще держал телефон направленным в их сторону.
Артем выдохнул и посмотрел на Алину.
— Ты как?
Она ничего не ответила. Несколько секунд просто смотрела на него, потом неожиданно шагнула вперед, обхватила за шею и поцеловала.
Артем на мгновение растерялся, но почти сразу обнял ее за талию и притянул ближе. Это было уже не порывистое дружеское объятие в коридоре института. Ее прохладные губы пахли морозным воздухом и солеными слезами, а сердце колотилось так быстро, что знакомая хрустальная мелодия почти звенела в его голове, перекрывая шум трамвайных путей, ветер и далекие автомобильные сигналы.
Когда Алина отстранилась, щеки ее горели уже не только от мороза.