— Точно, точно, — поддакнул ей парень в наушниках. — От алкашей только проблемы. Сейчас свалится в сугроб, к утру окоченеет, а потом из-за него остановку оцепят и автобусы будут мимо проезжать.
Алина тоже взглянула на сидящего и невольно замедлила шаг. Но Артем остановился как вкопанный. Его акустико-анатомический «сонар» сразу зафиксировал сигнал критической опасности.
От незнакомца вообще не пахло спиртным. Зато «эхолот» Артема уловил страшную акустическую полифонию, исходящую из его тела. Сердечный ритм был быстрым и нестабильным, то и дело срываясь на ранние, жесткие удары. Дыхание стало частым и поверхностным, а из глубины эпигастральной области доносился тяжелый, давящий гул, который Артем уже слышал у пациентов с острой ишемией.
Пожилой мужчина вдруг застонал, судорожно прижал руку к верхней части живота, согнулся пополам, и его вырвало прямо на обледенелый асфальт.
— Ну вот, я же говорила — алкаш! — запричитала женщина, брезгливо отворачиваясь.
— Отойдите все! — рявкнул Артем так, что люди вокруг мгновенно притихли.
Он в один прыжок оказался рядом с пострадавшим и опустился перед ним на колени прямо в грязный снег. Алина сориентировалась сразу, бросившись следом, вытаскивая телефон.
— Артем, что с ним? — испуганно спросила она.
— Похоже на острый коронарный синдром. Возможно, нижний инфаркт с гастралгическим вариантом.
— Но у него живот болит.
— При нижнем инфаркте так бывает. Боль в эпигастрии, тошнота, рвота — легко принять за проблемы с ЖКТ или отравление.
Пострадавший хрипел, лицо стремительно покрывалось липким холодным потом и становилось пепельно-серым.
— Алина, вызывай скорую. Говори: мужчина около шестидесяти пяти, подозрение на острый коронарный синдром, состояние тяжелое. Адрес назови точно.
Она уже разговаривала с диспетчером, когда пациент внезапно дернулся.
Артем услышал, как тяжелый ритм сердца рассыпался на мелкий, хаотичный треск.
Фибрилляция желудочков.
Мужчина обмяк и начал заваливаться набок. Вместо нормального дыхания последовали редкие судорожные вдохи.
Артем быстро уложил его на спину и проверил состояние.
— Остановка кровообращения! — резко сказал он. — Алина, передай диспетчеру. Нужна реанимационная бригада.
Затем Артём поднял голову к людям, застывшим на остановке:
— Здесь поблизости есть автоматический дефибриллятор? В аптеке, магазине — где угодно? Проверьте!
Люди наконец зашевелились. Молодая девушка метнулась в аптеку, а пожилая женщина сунула сумки соседке по остановке и поспешила в ближайший магазин.
Артем немедленно начал сердечно-легочную реанимацию. Под его ладонями грудная клетка ритмично прогибалась, а в синестетическом восприятии каждое нажатие отзывалось тяжелым, глухим толчком искусственно создаваемого кровотока.
— Алина, помогай.
Девушка не колебалась. Дочь кардиохирурга, она хорошо знала алгоритм сердечно-легочной реанимации. Они работали вдвоем, сменяя друг друга и стараясь почти не прерывать компрессии.
Окружающие смотрели на них в ошеломленном молчании. Женщина, еще минуту назад называвшая незнакомца пьяницей, теперь прижимала руки к губам, и ее лицо было бледнее снега. Парень в наушниках снимал происходящее на телефон, но Артем этого не замечал. Все его внимание было сосредоточено на человеке под его руками.