Старшая медсестра удивленно вскинула брови:
— Спокойно, Владимир Андреевич. Пациент чувствует себя значительно лучше, гемодинамика стабильная, опасных нарушений ритма не было.
Кирилл Токарев при этих словах резко обернулся.
Артем заметил, как лицо его пошло бледными пятнами.
— Никаких происшествий? — переспросил декан. — Никаких… странных назначений?
— Был один инцидент, — ответила медсестра. — В лотке Соколова обнаружили ампулу препарата, которого не было в листе назначений. Но пациенту ничего лишнего не ввели.
— Кто обнаружил?
— Вознесенский.
Владимир Андреевич медленно повернул голову к Артему.
— Вот как.
— Он сразу позвал меня и потребовал ничего не трогать до прихода старшей сестры и преподавателя, — добавила женщина. — Поэтому всё зафиксировали на месте.
— Вознесенский находился в процедурной один?
— Несколько минут. Он вернул тонометр по поручению моей медсестры. К подготовке и введению препаратов его не допускали.
Из ординаторской вышел профессор Игорь Владимирович Громов — отец Алины, приехавший в терапевтический корпус для консультации тяжелых больных.
Увидев Артема, Громов на секунду нахмурился. Сегодня сердце Игоря Владимировича в «сонаре» Вознесенского звучало еще тяжелее, чем прежде. Протяжный диастолический шум стал отчетливее, а каждый удар будто требовал от миокарда все большего усилия.
— Владимир Андреевич, к чему эти расспросы о студентах? — Громов сложил руки на груди. — Лекарства готовят и проверяют медсестры. Никаких осложнений в смену Вознесенского не зафиксировано. Более того, именно он обратил внимание на постороннюю ампулу до того, как препарат попал к пациенту.
Декан Токарев помолчал.
В конце коридора уже стояли замдекана Николай Петрович, двое сотрудников службы безопасности клиники и полицейский. Их вызвали после сообщения о пропаже из процедурного запаса нескольких ампул сильнодействующего сердечного препарата.
— Дело в том, Игорь Владимирович, — Токарев выпрямился, и его голос налился металлом, — что речь идет не только об ампуле в лотке. Вчера еще две были обнаружены в личном шкафчике студента Вознесенского.
Студенты испуганно загудели.
Алина сделала шаг вперед:
— Их ему подбросили!
— Алина, — резко оборвал ее отец.
Она замолчала.
— Поэтому мы и проводим проверку, — продолжил Токарев. — Николай Петрович, начнем с личных вещей Вознесенского.
Все переместились в студенческую раздевалку.
Шкафчик №12 со вчерашнего вечера оставался опечатанным службой безопасности. Две найденные там ампулы уже изъяли, отдельно упаковали и передали для проверки.
— Студент Вознесенский, — произнес замдекана. — Покажите содержимое рюкзака и шкафчика.
Артем спокойно открыл рюкзак и выложил вещи на стол: тетради, атлас Синельникова, дешевая ручка, зарядка.
Ничего подозрительного.
Николай Петрович проверил карманы куртки и содержимое шкафчика.
Тоже ничего.
— Но две ампулы были здесь вчера, — напомнил Токарев.
— Были, — подтвердил Артем. — И я сам попросил открыть шкафчик при свидетелях, когда увидел следы на замке.
Декан посмотрел на него тяжелым взглядом.