— Ты совершаешь колоссальную ошибку, — произнес он. — Ты крутишь роман с выскочкой, у которого нет будущего. Мой отец — декан. После ординатуры я уеду на стажировку в Германию или Швейцарию. Я могу забрать тебя с собой. Твой отец и мой давно хотели, чтобы мы были вместе. Зачем тебе Вознесенский? Он сумасшедший. Видит то, чего нет. Он сломает тебе жизнь.
Алина остановилась.
Даже с другого конца коридора Артем услышал, как участился ее пульс.
— Уйди с дороги, Кирилл.
— Алина…
— Я сказала, уйди.
Токарев не двинулся.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты правда думаешь, что меня можно купить? Между нами всё кончено, Кирилл. Я выбрала Артёма. Смирись.
Кирилл побледнел.
Алина обошла его и направилась к отделению. Уже возле дверей она заметила Артема, но ничего не сказала, только на секунду встретилась с ним глазами.
За спиной Кирилла появился Глебов.
Он до этого стоял в полумраке лестничного пролета и, судя по всему, слышал весь разговор.
Токарев повернулся к нему.
— Всё, — произнес он тихо, но Артем расслышал. — Начинаем.
Глебов ничего не ответил, только коротко кивнул в ответ.
Глава 15: Яд
На следующий день Артем снова работал в шестой палате. У Соколова с утра несколько раз падало давление, поэтому медсестра на посту попросила измерять его чаще и сразу сообщать обо всех изменениях.
Ближе к вечеру Артем вернулся из палаты с тонометром и заполненным листом наблюдений. Навстречу ему по служебному коридору неожиданно вышел Глебов.
Увидев Артема, тот на мгновение замер, всего на секунду, но сердце сразу выдало его — несколько быстрых, тяжелых ударов подряд.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Артем.
— А тебе какое дело?
Глебов сунул руки в карманы халата и прошел мимо. Артем проводил его взглядом. Глебов был приписан совсем к другому отделению.
У двери процедурного кабинета стояла постовая медсестра.
— Вознесенский, тонометр сюда поставь, пожалуйста. И лист Соколова дай.
Артем протянул ей бумагу.
— Давление опять просело?
— Немного. Сейчас врач посмотрит.
Она взяла документы и на несколько секунд ушла к соседнему посту.
Артём поставил тонометр на место и уже собирался уходить, когда взгляд зацепился за лоток с препаратами для вечерних назначений. Сверху лежала карточка Соколова.
За несколько дней практики Артём успел запомнить, как медсестра готовит лекарства: ампулы всегда лежали в один ряд, этикетками вверх. Теперь одна выбивалась — сдвинутая в сторону, повёрнутая надписью к стене.
Артём нахмурился. Трогать лоток не стал, только наклонился ближе. Ампула отличалась от остальных едва заметно: другой оттенок маркировочного кольца, чуть более узкое горлышко.
Он прочитал название на этикетке — и внутри всё похолодело. Сердечный гликозид.
Препарат, которого в вечернем назначении Соколова быть не должно.
В памяти мгновенно всплыло лицо Глебова, только что вышедшего из этого коридора.
Артем быстро открыл лежавшую рядом копию листа назначений.
Этого препарата там не было.
— Не трогайте ничего.
Вернувшаяся медсестра остановилась на пороге.
— Что?
— Лоток Соколова. Здесь препарат, которого нет в назначениях.