Зинаида повернулась к лесу и приложила ладони ко рту:
— Клинт! Где ты там застрял? Николай дома! Ты был прав! Клинт! Ну куда ты запропастился?
Некоторое время из тайги не доносилось ни звука.
Потом между деревьями зашевелились ветви.
Клинт устало вышел из сумрака, с трудом таща двух огромных орлов. Маму О он прижимал к груди, а Папу О придерживал на плече.
Их головы безвольно свисали. Лапы покачивались при каждом шаге, растрёпанные крылья волочились почти до самой земли. На перьях темнели пятна крови и грязи.
— Папа! Мама! — Ка О сорвалась с места и помчалась к родителям. Она едва не наступила на петуха, но тот вовремя рванул в сторону. — Что с ними? — закричала девочка. — Почему они не двигаются? Они… они живы?
Она пыталась заглянуть родителям в глаза, однако веки орлов оставались плотно закрытыми. Безвольно опущенные головы пугали своим неподвижным спокойствием.
— Живы, — уверенно ответил Клинт. — Только досталось им крепко. Он бережно уложил орлов на охапку сухой соломы возле крыльца и расправил смятое крыло Папы О. — Мы нашли их возле утёса. Ещё немного, и вороны заклевали бы обоих. Хорошо, Зинаида услышала шум.
Серый Ворон на крыше возмущённо каркнул.
Игорь Модестович вздрогнул.
— Фильм ужасов какой-то? — шёпотом проговорил он Лидии Павловне.
— И не говорите.
— Почему не говорить? — удивился режиссёр.
Клинт тем временем быстро осмотрел орлов.
— Дыхание ровное. Переломов, похоже, нет. У Папы О повреждено крыло, у Мамы О рана на голове. Нужны тёплая вода, чистая ткань, бинты.
Клинт поднялся и только тогда заметил стоявших во дворе гостей.
— Ох, простите, дорогие гости! — сказал он. — Немного не получилось встретить вас как положено.
— Самую малость, — заметила Лидия Павловна.
— Еще раз простите. Вы тут пока располагайтесь. Можете сходить к родоновому источнику, Николай вас проводит…
— Клинт, что ты говоришь? — одернула мужа Зинаида.
— Да, да, конечно, простите. Сейчас у нас небольшая техническая пауза: осмотр, обработка ран, перевязка. Потом всё обязательно наладится.
— Вот это я понимаю — профессиональный подход! — восхитился Игорь Модестович. — Даже чрезвычайное происшествие объявлено как антракт.
— Чем помочь? — спросила Аннушка.
— Я тоже помогу, — сказала Лидия Павловна, закатывая рукава чёрного платья. — Командуйте.
Клинт быстро раздал распоряжения. Аннушка принесла из дома полотенца и тёплую воду. Лидия Павловна разрезала старую простыню на длинные ровные полосы. Зинаида усадила Николая поудобнее и принялась осматривать его больную ногу, несмотря на все протесты.
Ка О не отходила от родителей ни на шаг.
Она гладила их по растрёпанным перьям, вытирала кровь с клювов и тихо повторяла:
— Я здесь. Слышите? Это я. Всё хорошо. Вы только очнитесь… Пожалуйста…
Никто не заметил, что за дальними елями притаился ещё один человек.
Он стоял в глубокой тени, прижавшись спиной к стволу, и внимательно наблюдал за двором. Его лица не было видно под низко надвинутым капюшоном. Только один раз, когда над лесом вспыхнула молния, в темноте блеснули настороженные глаза.