— И с горячим шоколадом, — добавил Ор. — Чтобы ложка стояла.
— Ложка не должна стоять в шоколаде, — сказала Ка О.
— В правильном шоколаде должна, — уверенно ответил Ор.
Ар начал загибать пальцы:
— Ещё можно сходить к уличным музыкантам. Или посмотреть на художников или фокусников на площади. Или найти фотобудку и сделать смешные карточки.
— С усами, — сказал Ор.
— У тебя и так почти усы, — заметила Ка О.
Ор сделал вид, что не услышал.
— А ещё можно подняться на смотровую площадку. Увидеть весь город сверху. Огни, крыши, река…
— И понять, куда идти за вафлями, — добавил Ар.
— Практичный человек, — одобрил Ор.
И тут за их спинами послышался мужской голос:
— Простите, вы семья О?
Все обернулись.
Глава 31. Это она!
Семья О обернулась.
У нижних ступеней стоял Клинт. Рядом с ним — его жена Зинаида и мальчик лет семи, крепкий, румяный и серьёзный. Это был их сын Коленька.
За семь лет Зинаида заметно изменилась. Она немного располнела, стала мягче в движениях и теперь ещё больше походила на настоящую барыню: спокойную, важную, с добрыми глазами.
Клинт остался прежним. Всё такой же высокий, подтянутый, широкоплечий — настоящий богатырь, которому хоть сейчас вручай меч, щит и отправляй защищать сказочное королевство.
А вот Коленьку было не узнать. Когда-то он был младенцем, завёрнутым в одеяльце, а теперь превратился в статного мальчугана с крепкими ногами, ясными глазами и таким здоровым румянцем, что сразу было понятно: живёт он на свежем воздухе, пьёт молоко, ест пироги и, скорее всего, умеет лазать по деревьям быстрее взрослых.
— Клинт? — удивился Папа О. — Ты какими судьбами здесь?
Клинт расплылся в улыбке.
— Ваше Величество! Безмерно рад вас созерцать. Мы здесь по приглашению Анны Погудиной.
— Анны Погудиной? — переспросила Мама О. — Откуда вы её знаете?
Зинаида и Клинт переглянулись.
Ка О сразу насторожилась. Так взрослые переглядываются, когда не хотят говорить при детях.
— Давно знакомы, — уклончиво ответил Клинт.
— А мы с трудом купили билеты, — заметила Мама О. — Все только и говорят об этом спектакле. Ходят слухи, что Анна семь лет назад уехала из города после какой-то трагедии. А теперь вдруг вернулась.
Ка О почувствовала, как внутри у неё снова шевельнулось то странное чувство, которое появилось, когда из театра донеслась флейта. Будто невидимая ниточка потянулась от неё куда-то внутрь здания — туда, за золотые окна, за тяжёлые двери, за шёпот зрителей и последний звонок.
Клинт стоял в нескольких шагах от них и внимательно всматривался в Ка О.
Папа О почувствовал, как у него неприятно похолодело между лопатками.
Да что он там может увидеть? Девочка как девочка. Платье немного помялось, коса растрепалась, на лице любопытство. Никаких табличек на ней не висит, что она — тот самый младенец из прошлого, о котором вы не должны были узнать.
Клинт чуть наклонил голову.
В его глазах мелькнуло что-то такое, от чего Папе О захотелось взять всю свою семью в охапку и унести подальше. Его тревожила внимательность Клинта.
— Это ваша дочь? — спросил Клинт.
Папа О заставил себя улыбнуться.