Она мешала быстрее. Чёрная жидкость густела и блестела, как расплавленная ночь. Внутри вспыхнули золотые жилы. Они сходились и распадались, будто кто-то огромный чертил когтем под поверхностью.
— Кривульга! — повторил Упырь.
Ведьма подняла голову. Лицо у неё оставалось молодым и прекрасным, но глаза вдруг наполнились бездной. Кривульга склонилась над чаном и запела чужим, скрипучим голосом. Слова никто не понимал, но от них становилось тесно в груди. Казалось, слушает избушка. Слушает болото. И где-то далеко, за лесами и садами, невидимые башни поворачиваются к ним своими окнами.
Чёрная жидкость поднялась столбом. Внутри неё что-то расправило крылья. На потолке появилась тень огромной головы. Длинная пасть. Рога. Шипы вдоль хребта. Два горящих глаза.
Из чана донёсся тяжёлый вдох.
— Кто тревожит мою яму? — прогремел голос.
Чашки подпрыгнули. Половицы взвизгнули. Упырь спрятался за Красавицу и прикрыл голову лапами.
Кривульга выпрямилась.
— Я тревожу, старый уголь.
В чане вспыхнули алые глаза.
— Кривульга.
— Узнал. Уже приятно.
— Ты стала другой.
— А ты всё такой же невоспитанный. Здороваться не учили?
Из чёрной жидкости поднялась голова дракона, сотканная из дыма, золы и огненных трещин, с чешуей, выкованной из железа. Между зубами тлели угли. Когда дракон дышал, в избушке пахло палёными звёздами.
Красавица не могла отвести взгляд.
Дракон повернулся к ней.
Огонь в его глазах сузился.
— Твоя работа? — спросил он Кривульгу.
Ведьма тут же заслонила Красавицу рукой.
— Не смей. Только по согласию.
Дракон улыбнулся. От этой улыбки по стенам пополз иней.
— Значит, Орлы забрали ребёнка у земли. Земля послала за ними тень прошлого. Небо спрятало его под крылом. А болото зовёт дракона. Шумно стало в вашем мире.
Кривульга ударила мешалкой по краю чана.
— Философствовать будешь у себя в яме. Я тебя не для красоты слова позвала.
— Ты потратила воду Фонтана на меня?
— Не льсти себе. На дело.
— Доброе?
Кривульга поморщилась.
— Не произноси это слово так громко. У меня от него кожа чешется.
Дракон наклонился ниже.
— Чего ты хочешь?
— Закрой след, — сказала Кривульга. — На одну ночь. Пусть тот, кто ищет девочку по чёрному перу, увидит не её, а тебя.
Дракон молчал.
В чане что-то глухо ударило снизу.
— Ты просишь меня стать приманкой.
— Нет, родной. Стражем. Это звучит приличнее.
Дракон рассмеялся. Смех был похож на обвал в подземной пещере.
— А цена?
Кривульга стиснула зубы.
На миг её красивое лицо дрогнуло. Сквозь него проступила прежняя старуха: крючковатый нос, сухие губы, глаза, полные колючей тьмы.
— Цена потом.
— Сейчас.
Ведьма медленно достала из кармана странный цветок, упавший из розового дыма. Белые лепестки с чёрной каймой. В сердцевине — слабый синий огонёк.
Красавица вскрикнула.
— Это моё.
Все обернулись.
Она сама испугалась своих слов.
Кривульга посмотрела на цветок, потом на неё.
— Вот как. Значит, не просто красавица из брызг. Значит, с приданым.
Дракон вытянул шею.
— Цветок первого превращения.
— Вижу, не ослеп, — буркнула Кривульга.
— Отдай.
Упырь вдруг поднялся, встал между Красавицей и чаном так, будто собирался драться до конца.