Через несколько минут из дверей появилась Мама О, подошла к машине и посмотрела через стекло.
— Тебе плохо? — спросила она.
Голос ровный.
— Нет.
— Уверен?
— Да.
— Тогда что это было?
Папа О посмотрел мимо нее на театр.
— Голова разболелась.
— Теперь правду.
Папа О устало провел рукой по волосам.
— Ты увидел кого-то, — сказала Мама О. — Не лги мне.
Он посмотрел на нее.
— Мне показалось, — сказал он наконец. — Просто… знакомый силуэт.
Он сжал челюсть. Слово стояло где-то в горле. Стоило произнести — и все стало бы настоящим. Пока не сказал, еще можно было отступить, спрятаться за усталость, возраст, нервы, плохое освещение, что угодно.
Но Мама О не отводила глаз.
— Я не уверен, — выдавил он.
В этот момент из театра вышел мужчина, остановился на верхней ступени, словно решил подышать воздухом. Свет из дверей лег ему на плечи, вырезал из темноты контур фигуры.
Папа О застыл.
Мама О проследила за его взглядом.
Мужчина стоял к ним боком. Лица все еще нельзя было полностью разглядеть. Только профиль на мгновение проявился в полутени: прямой нос, резкая линия скулы, спокойный рот.
Папа О услышал, как Мама О тихо, едва заметно втянула воздух.
— Скажи мне, — прошептала она. — Это он?
Мужчина на ступенях вдруг обернулся, дружелюбно улыбнулся, приветливо склонил голову.
И вот тут Папа О окончательно понял: никакой это был не призрак.
Глава 33. Синяя вода и уроки полетов
Когда спектакль закончился, и вся семья загрузилась в машину, Папа О приказал спешно трогаться.
Автомобиль мягко зашуршал по дороге.
Мама О сидела рядом и время от времени поглядывала на мужа. Ей явно хотелось спросить, о чём он говорил с человеком-призраком, но она молчала. Наверное, решила подождать, пока он сам всё расскажет.
Дети тоже притихли. Ка О теребила подол платья и смотрела в окно, хотя за стеклом не было ничего интересного.
Вдруг Папа О наклонился к ней и крепко обнял.
— Не бойся. Мы вместе. А значит, справимся.
Ка О удивлённо подняла глаза.
Отец улыбнулся, но взгляд у него оставался серьёзным.
— Только с этого дня нам всем придётся быть очень внимательными, — сказал он и повернулся к жене. — Дома я всё тебе объясню. Это касается всей нашей семьи. Мне надо подумать.
Машина ехала по вечернему городу. За окнами медленно проплывали огни. Никто не говорил. Тишина стала густой, полной ожидания.
Папа О снова погладил Ка О по волосам.
— С этого дня я сам буду учить тебя летать.
Мама О обернулась первой. За ней — Ор и Ар.
Ка О моргнула.
— Ты? Зачем? Пап, не надо. Мне и профессора Сизокрылого хватает.
— Этого мало, — спокойно ответил отец.
— Лучше займись Ором, — буркнула Ка О. — Он уже третий месяц ждёт, когда Фонтан станет синим.
Ор поправил воротник и тихо кашлянул. Так он всегда делал, когда собирался сказать что-нибудь очень важное.
— Ваше Величество, — произнёс он по-взрослому, — Ка О права. Я тоже обеспокоен. Разве не странно, что Фонтан молчит уже больше трёх месяцев?
Папа О ответил не сразу.
— Странно, — сказал он наконец.
Ор выпрямился.
— После вашего совершеннолетия Фонтан посинел на следующий день. У дедушки было так же. И в летописях написано, что у прадеда тоже. Почему со мной иначе? Я достиг совершеннолетия, прошёл проверку высоты, испытание тишиной, встреча с Грифоном и Драконом. Я даже не заснул на беседе с Советом Старейших.