Чёрное перо так и не ожило, и не указало путь к девочке. Оно лежало у Ворона под крылом мёртвым холодным обломком чужой тайны.
Почему так случилось, он не понимал.
Может быть, ведьма Кривульга ошиблась. Может быть, девочку спрятали сильнее, чем все думали. Может быть, перо оказалось не тем. А может быть, сам Серый Ворон где-то проморгал, недосмотрел, недовынюхал.
Ни одна из этих причин не могла защитить его от гнева хозяина.
А не явиться на приём было ещё хуже.
Хотя куда уж хуже?
Всё летело в тартарары. Похоже, Ворону уже пора собирать вещички. Скоро его наверняка изгонят из города.
Он мрачно представил, как сидит где-нибудь на кривой еловой ветке среди вечной мерзлоты, дрожит, как мокрая тряпка, и пытается клювом расковырять замёрзшую шишку на ужин.
От такой картины стало совсем тоскливо.
— Ну что ты тянешь? — пробормотал он сам себе. — Слетай, получи взбучку и будь свободен. Если, конечно, после неё от тебя что-нибудь останется.
Он быстро и сердито спустился ниже, будто само небо было ему неприятно.
Внизу раскинулся Сердоблек: густая зелень садов, круглые площади, узкие улицы и острые каменные башни, похожие на пальцы великана, который тянулся к небу. На самых верхушках башен, словно золотые когти, замерли изваяния прежних предводителей.
Серый Ворон проскользнул между башнями и сел на голову шестого цареморца.
Вообще-то за такое могли и стрелой угостить. Но сейчас стрела казалась ему почти приятной неожиданностью.
На небе не было ни облачка. От солнца мир плавился и нещадно искажался. Каменная макушка цареморца оказалась раскаленной до предела.
— Ох! Ах! Ай! — терпеливо переступал Ворон с лапы на лапу. — Так и без коготков остаться можно!
Он расправил крылья, взлетел и через несколько минут опустился у порога невзрачной хижины на каменном выступе.
Хижина выглядела так, будто её построили специально для того, чтобы никто не захотел зайти внутрь. Маленькая, кривая, с узкими окнами и тяжёлой дверью.
Серого Ворона не ждали.
Пришлось стоять у порога и дожидаться позволения войти. Та ещё канитель. Он даже успел помечтать, что его не впустят.
Но разрешение всё-таки пришло.
Дверь отворила сухонькая старушка в чепце. Она была похожа на облезлую крысу, которая однажды решила стать придворной дамой.
Старушка молча кивнула и повела Ворона по коридору.
И снова всё было как прежде: тёмная толща горы, скрипучие цепи, тесный лифт с дверями из металлических прутьев, тяжёлый воздух и потолок с огромной трещиной и сквозняком.
— С какими вестями явился? — прогудел голос из расщелины.
Серый Ворон склонил голову.
— С плохими, мой господин.
— Девочка найдена?
Ворон молчал.
В расщелине стало темнее, будто сама гора нахмурилась.
— Я задал вопрос.
— Нет, мой господин.
Стена содрогнулась. С потолка посыпался каменный град. Где-то в глубине горы глухо громыхнул оползень, и в комнату заползла едкая пыль.
Серый Ворон крепко прижал крылья к бокам.
— Семь лет, — проговорил голос. — Семь лет ты летаешь, высматриваешь, вынюхиваешь, подслушиваешь. Семь лет ты ешь мой хлеб, пользуешься моими тайными тропами и приносишь мне пустоту.