Он сделал шаг к камню, и песок под его когтями заскрипел. Мама О преградила ему путь:
— Уходи. Она — наша.
Ворон замер. Признавая поражение, досадно каркнул.
— Если я вернусь без неё, мне не просто крылья вырвут — по перышку разберут. Вы даже не представляете, в какую переделку влипли. Опасность уже на хвосте.
— Кто её ищет?
Серый Ворон расправил перья и нехотя бросил через плечо:
— Те, кому лучше бы никогда её не находить. Берегитесь и бегите, пока горный гребень не «ожил»!
С этими словами он резко оттолкнулся от камня. Его огромные крылья подняли облако едкой пыли. Он взмыл вверх, превращаясь в чёрную точку на фоне ослепительного неба.
Как только тень Ворона растаяла, на скалах наверху послышался пугающий перестук — будто по камням катились тысячи булыжников. Цепочка чёрных птиц на вершине пришла в движение. Они медленно «стекали» вниз по склону, словно горячий шоколад на светлый бисквит.
— Нам нельзя здесь оставаться, — голос Мамы О дрожал от волнения. — Мы не справимся. Тем более с твоим больным крылом.
Папа О посмотрел на спящую малышку. Она всё так же крепко сжимала его перо. В этом суровом мире она была совсем одна, и только они могли её защитить.
— В Грозовое ущелье! — скомандовал Папа О, распахивая мощные крылья. — Там ветер собьёт их со следа. Держись рядом!
Он осторожно перехватил сверток лапами. Одно мощное движение — и камни под лапами ушли вниз. Орлиная пара сорвалась с карниза, уходя в крутое пике над пропастью. А позади, там, где они только что стояли, на валун уже опускались первые чёрные тени. Серые отблески на их перьях казались холодными искрами в лучах заходящего солнца. Погоня началась.
Они летели над ущельем, точно повторяя его опасные изгибы, то взмывая, то резко падая, будто сама тень вела их по каменным стенам. Папа О и Мама О уже подумали, что оторвались от стаи воронов, но вскоре за спиной снова раздалось сухое, тревожное хлопанье крыльев. Звук приближался и окружал их со всех сторон.
Почти сразу Мама О почувствовала, что вороны начали сжимать кольцо. Сначала один черный силуэт промелькнул сбоку, потом второй вынырнул снизу, а потом стая налетела на них разом. Началась отчаянная потасовка. Воздух наполнился свистом крыльев, резкими криками и шелестом перьев. Вороны атаковали слаженно и зло, стараясь прижать птиц к земле, не дать им взмахнуть крылом как следует. Папа О заслонял Маму О, разворачиваясь то одним боком, то другим, но сил у противников было слишком много. Орлы явно проигрывали.
И тут Папа О увидел впереди огромный лес. Высокие деревья стояли плотной стеной, и их кроны колыхались, словно кто-то невидимый звал к себе.
— Туда! — крикнул он Маме О.
Они рванули к лесу. Ветви встретили их густой, прохладной тенью. Птицы нырнули в зеленую чащу так резко, будто лес сам захлопнул за ними двери. Вороны не отставали, кружили сверху, проникали сквозь бурелом: повсюду гуляли их отчаянные затухающие крики, а потом еще долго доносились снаружи, отскакивая от стволов и пугая эхом.
Внутри леса было темно. Ветки переплетались так тесно, что не сразу было понятно, где путь вверх, а где вниз. Папа О и Мама О пролетали между толстыми стволами, почти касаясь крыльями коры, то и дело цеплялись за листву и уже начинали терять надежду, когда вдруг впереди мелькнул узкий проход.