Что могло остановить это безумие?
Глава 34. Графиня
Неожиданный арест графини Эржебет Батори, вдовы Надашди, потряс всю округу. Кто-то плакал от счастья, а кто-то не сдерживал слез горечи: несчастные девушки, замученные в страшном замке, уже никогда не вернутся домой. Да и простым людям прежде не доводилось слышать, чтобы столь знатную особу могли предать суду. Неужели в мире все-таки существует справедливость?
Чейте наполнился королевскими солдатами и слугами палатина. Всем, кто находился в замке, было велено оставаться на местах до особого распоряжения графа Турзо. Непривычно было видеть, как погруженный прежде в зловещее оцепенение замок вдруг ожил, словно пробудился от тяжкого сна. Впрочем, многих слуг терзал лишь один страх: что, если графиня вновь станет хозяйкой – и тогда им не сносить головы за сказанное?
Жозефа была одной из спасенных девушек, которых держали запертыми в подземельях замка. Хотя ее не подвергали изощренным пыткам, она едва не погибла от нападения прожорливых крыс. Захваченной тягостными думами, ей вспоминались слова о том, что графиня не терпела ни неповиновения, ни обмана. Значит, так госпожа Батори решила проучить ту, что осмелилась обмануть ее?
Теперь сестры были предоставлены сами себе. До суда им предстояло оставаться в замке, а после они могли вернуться домой. Наплакавшись в объятиях друг друга, они радовались одному: судьба позволила им вновь встретиться, пусть и при столь печальных обстоятельствах. Смерть отца и тяжкие злодеяния графини не могли не ввергнуть их в глубокую скорбь.
Сам замок обследовали от самых нижних подземных ходов до чердака. Люди палатина тщательно искали доказательства жестокосердия графини Батори. Видно, служанки уже признались, что многих пропавших девушек хоронили не только в лесу или на кладбище, но и в самом замковом саду. И теперь Жозефа подтвердила, что собственными глазами видела в вырытой могиле не только обломки костей и черепа, но и тела, приготовленные к погребению.
С внутренним содроганием она вошла в зимний сад графини в сопровождении Катрины. Некоторые деревья еще стояли зелеными, цвели камелии и рододендроны – зрелище было чудесным и странным, ведь снаружи царил холод и лежал снег.
Впрочем, сад едва не погиб. Когда графиню заперли в ее покоях, слуги пребывали в полном замешательстве и поначалу многие забыли, что в холодное время года госпожа приказывала поддерживать здесь тепло. По ее велению в больших жаровнях тлели угли, согревающие воздух. Спохватились лишь тогда, когда в саду стало ощутимо холодать, и палатин распорядился содержать его так же, как это делалось при графине.
Суд еще не начался, поэтому все в замке надлежало сохранить в прежнем виде. На этом настаивали и родственники графини Батори. Впрочем, уже стало известно, что сад, вероятно, все же пострадает: требовалось проверить места, на которые указали слуги во время допросов, и извлечь мертвецов из земли. А их, судя по слухам и признаниям, оказалось немало.
Катрина, свежая и румяная, медленно шла по извилистой садовой дорожке среди зеленых зарослей. Вдруг она резко остановилась, взглянула на сестру, и глаза ее заблестели: