— Именно поэтому мы можем спокойно разобраться, откуда взялись эти цифры, — парировал дежурный врач. — А не исправлять последствия чьей-то халатности или злого умысла.
Денисов махнул рукой.
— Как хотите. Мне надо идти, пациенты ждут.
Он повернулся к двери.
— Юрий Игоревич, — остановил его врач. — Останьтесь, пожалуйста, пока старшая сестра не закончит оформление.
Денисов медленно повернулся обратно.
Теперь он уже не улыбался.
Артем молчал. Он не мог доказать, что Денисов был замешан. Тем более не знал, связан ли с этим Токарев. Но появление ординатора в процедурной именно в тот момент, когда подмена едва не вскрылась, случайным не выглядело.
Дальше все происходило уже без участия Артема. Старшая сестра зафиксировала расхождения в документах, а дежурный врач сообщил о случившемся заведующему отделением.
Через двадцать минут он повторно подтвердил прежнее назначение Маркову — пять миллиграммов варфарина. Светлана Ивановна подготовила новую дозу уже в присутствии старшей сестры.
Пациент получил свое лекарство вовремя.
А стаканчик с шестью таблетками, исправленный лист и учебная история Артема были отправлены на служебное разбирательство.
Когда все закончилось, Артем вышел из процедурной.
В коридоре его уже ждала Алина.
— Мне Света написала, что у вас в отделении ЧП,— сказала она. — Что случилось?
— Кто-то увеличил Маркову дозу варфарина втрое и исправил показатель МНО так, чтобы новая дозировка выглядела обоснованной.
— Господи…
— Пациент таблетки не получил.
— Нашли того, кто это сделал?
— Денисов был в процедурной, пока Светлана Ивановна выходила.
— Думаешь, это он?
Артем посмотрел на нее.
— Не знаю.
Алина удивилась:
— Не знаешь?
— Подозреваю. Но доказательств пока нет.
— Думаешь, за этим стоит Токарев?
— Не обязательно. Возможно, он вообще ничего не знает.
— Тогда зачем это Денисову?
— Может, рассчитывает остаться в клинике и поступить в аспирантуру. — Артем пожал плечами. — А для этого ему нужна поддержка декана.
Алина нахмурилась.
— Решил выслужиться?
— Возможно. Но пока это только предположение.
Она взяла его за руку.
— И что теперь?
Артем посмотрел через стекло процедурной. Старшая сестра убирала документы и стаканчик с таблетками в прозрачный пакет.
— Теперь — ничего. Я сделал все, что мог. Дальше пусть разбираются те, кому положено.
Глава 26: Пределы интуиции
Декабрь обрушил на Петроградскую сторону редкий для Петербурга тридцатиградусный мороз. Старинные корпуса Первого меда стояли, окутанные белым паром, а окна палат покрылись ледяными узорами. После истории с подменой варфарина в палате № 4 на отделении пропедевтики установился строгий, почти военный порядок.
Профессор Игорь Владимирович Громов вернулся к консультативной практике. Он по-прежнему оставался жестким, требовательным и порой невыносимым, но прежней снисходительности в его отношении к Артему уже не было. Громов больше не читал ему лекций о субординации по любому поводу и относился к его наблюдениям всерьез, хотя со стороны перемены в их отношениях едва ли были заметны.
После истории с Денисовым Артем ожидал нового удара, хотя доказательств причастности Токарева к подмене варфарина не было. Положение декана заметно пошатнулось из-за проверки, начавшейся после вмешательства фонда Ковалева, поэтому действовать открыто он едва ли решился бы.