Пальцы Алины похолодели.
— Какие поражения?
— Разные.
— Не уходи от ответа.
Артем заставил себя посмотреть ей в глаза.
— В том числе и опухоли.
Алина отступила на шаг, словно ей не хватило воздуха.
— Ты думаешь, что у тебя опухоль мозга?
Глава 29: Диагноз для Вознесенского
— Не думаю. «Сонар» был у меня с детства, да и характерных симптомов объемного образования нет. Но способность меняется. Пока я не сделаю МРТ, исключить структурную причину нельзя.
— Ты уже обследовался?
Артем молчал.
— Нет, — поняла она. — Конечно, нет.
— Алина…
— Сколько месяцев ты об этом думаешь?
— Несколько.
Она закрыла глаза.
— Несколько месяцев ты боялся, что у тебя в голове растет опухоль, каждый день ходил на занятия, дежурил, спасал людей — и ни разу мне не сказал?
— Я не хотел, чтобы ты жила в этом страхе вместе со мной.
Алина резко открыла глаза.
— А ты решил, что лучше оставить меня в неведении, пока однажды не упадешь где-нибудь посреди коридора?
Ее голос сорвался.
Артем сделал шаг к ней, но она выставила перед собой ладонь.
— Нет. Сначала ответь. У тебя были потери сознания? Судороги? Нарушения зрения?
— Нет.
— Что-нибудь еще, кроме головной боли и тошноты?
— Иногда после сильной перегрузки я не сразу понимаю, где настоящий звук, а где то, во что его превращает мой мозг.
На глазах Алины выступили слезы.
— И после этого ты говоришь мне, что не хотел пугать без причины?
Артем остановился напротив нее.
— Именно поэтому я сейчас рассказываю.
— Нет. Ты рассказываешь, потому что сам уже испугался настолько, что больше не можешь молчать.
Он не стал спорить.
Алина смотрела на него еще несколько секунд, потом схватила за ворот рубашки и прижалась лбом к его груди.
— Дурак, — выдохнула она. — Какой же ты дурак.
Артем обнял ее.
— Знаю.
— Нет, не знаешь. Если бы знал, не тащил бы это один несколько месяцев.
Ее плечи дрожали. Он медленно провел ладонью по ее спине, слушая, как часто бьется ее сердце.
— Мы сделаем МРТ, — сказала она.
— Сделаем.
Алина подняла голову.
— Не «когда-нибудь». Не после сессии, не после дежурства, а завтра.
— Хорошо.
— И я пойду с тобой.
— Хорошо.
— Ты слишком легко соглашаешься.
Артем невесело усмехнулся.
— Я не люблю сильный шум. А внутри томографа будет очень громко.
— Я все равно не смогу находиться рядом.
— Будешь ждать за стеклом. Даже сквозь этот грохот я смогу слышать твое сердце.
Алина внимательно посмотрела на него.
— Что в моем сердце особенного?
Артем мог бы отшутиться, но слишком долго собирался с силами для этого разговора.
— Среди любого шума я всегда нахожу его первым.
— Почему?
— Не знаю. Возможно, потому что твой ритм я знаю лучше всех. Мне не приходится искать его или анализировать. Я слышу тебя — и остальные звуки становятся тише.
— Поэтому в метро ты всегда берешь меня за руку?
— Не только поэтому.
Уголок ее губ дрогнул.
— Когда ты рядом, «сонар» перестает причинять боль.
Улыбка исчезла с ее лица.
— Он причиняет тебе боль?
— Иногда.
— И об этом ты тоже молчал.
— Теперь говорю.
Алина высвободила руку. Артем приготовился к обиде, но она положила ладони ему на плечи.