«С моими» остаётся в семье на два года.
Мира говорит так о людях, вещах и однажды о трёх щенках, которых приносит с улицы в корзине для белья. Двоих удаётся пристроить. Третий остаётся, потому что Рейнар делает ошибку и даёт ему имя раньше, чем я возвращаюсь домой.
— Он хромает, — объясняет муж.
— Поэтому должен спать на нашей подушке?
— Там ему спокойнее.
Щенка зовут Гром. Он боится грозы, крадёт носки и вырастает размером с небольшого пони. Сейчас лежит поперёк дверей лечебницы, а пациенты переступают через него. Сдвинуть невозможно.
Моя лечебница занимает уже два дома. В первом принимают взрослых, во втором — детей с редкими болезнями огня. Над входом висит прежняя вывеска с моим именем. Рейнар однажды предложил добавить своё как попечителя, я посмотрела на него, и он сам унёс новую доску обратно к мастеру.
— Я только спросил, — оправдывался он.
— И услышали ответ.
— Учусь.
Он действительно учится. Его работа теперь связана с провинциальными лечебницами. За два года открыто шесть отделений, где драконьих детей обследуют бесплатно и выдают семье все записи. Рейнар находит деньги, спорит с городскими советами, следит, чтобы врачи не прятали сложные диагнозы за печатями.
В мои лечебные решения он не вмешивается. Иногда сидит в приёмной с очередью, если пришёл забрать меня на обед. Новые пациенты принимают его за помощника и отдают пальто.
— Вы плохо повесили, — говорит одна старушка, когда её рукав волочится по полу.
— Простите.
— И окно откройте. Душно.
Бывший наследник открывает окно. Я наблюдаю из кабинета и не спасаю.
Тэйру девять. Он уже умеет превращаться полностью, пока всего на несколько минут. Серебряный дракон размером с большую собаку носится над садом, задевает хвостом бельё и уверяет, что ветер виноват. Огонь выходит легко, без боли. После полёта он обязан отдыхать, однако это обычная детская усталость.
Мире семь. Её золотые крылья появились прошлой осенью. Она летает ниже брата и гораздо осторожнее, зато садится на ноги, а не на голову Рейнара. Приступов больше не было. Иногда после сильного испуга ладони становятся горячими; Мира умеет сама выдохнуть лишний огонь в камень.
Раз в три месяца мы отправляем их кровь в столицу. Госпожа Тарн лично проверяет каждую пробу. Тёмная примесь исчезла. Изменённая сила Рейнара больше не передаёт болезнь. У детей останутся собственные особенности, но их будущим сыновьям и дочерям не придётся платить за старую ошибку крови.
Сегодня очередные результаты лежат на кухонном столе рядом с хлебом. Я прочла письмо трижды, хотя ответ знала после первых строк. Всё чисто.
Рейнар читает четвёртый раз. Уголок листа дрожит.
— Ты собираешься выучить его наизусть?
— Проверяю печать.
— Три предыдущие были настоящими.
— Эта размазана.
— Потому что ты капнул на неё чаем.
Он смотрит на чашку, на письмо и прячет улыбку. Драконья сила частично вернулась: Рейнар может превращаться и даже летать над городом, если потом день отдыхает. Золотого ободка в глазах нет. Особая сила правящей ветви не вернулась и больше не нужна.