Рейнар приоткрывает глаза. Золотого ободка вокруг зрачков тоже больше нет.
— Я жив?
— Пока да.
— А дракон?
Я проверяю его грудь. Сила отзывается слабым толчком. Рейнар пробует зажечь искру на указательном пальце; ничего не выходит.
— Не тратьте, — я сжимаю его руку. — Дракон жив. Этого пока достаточно.
— Мира не может ждать «пока».
Вейден с Воссом хватаются за кресло. Ножка застревает в щели. Рейнар пытается встать, ремень держит его за грудь, все трое ругаются одновременно. Наконец кресло ставят возле ложа. Я стаскиваю с Миры дымящееся одеяло и обжигаю запястье сквозь рукав.
— Кончиками пальцев, — говорю Рейнару. — Дайте огонь на выдохе.
— Его нет.
— Есть. Я только что почувствовала.
Мира мечется, ничего вокруг не видит. Нелла прижимает её плечи и просит поторопиться. Рейнар кладёт два пальца дочери на запястье. Я накрываю их сверху.
— Сейчас, — говорю я.
Первая попытка не даёт ничего. На второй под его пальцами появляется тепло — слабое, как от почти погасшей спички. Золотой жар Миры отвечает резкой вспышкой. Нелла вскрикивает, роняет мокрую тряпку и тут же подбирает её голой рукой.
— Ещё, Рейнар.
Он выдыхает. Жар уходит из девочки в камень под ложем. Из щелей бьёт пар, вода с тряпки шипит на полу. Чешуя у подбородка Миры бледнеет. Рейнар уже опускает руку, но я удерживаю.
— Не закончили. Один выдох.
Рейнар отдаёт остаток огня. Его пальцы холодеют под моей ладонью. Я поддерживаю сердце, не позволяя теплу уйти вместе с силой.
Мира делает глубокий вдох. Золотые зрачки становятся круглыми.
— Папа? — шепчет она.
— Здесь.
Она слабо улыбается и закрывает глаза. Я проверяю шею, грудь, запястья. Жар уходит. Не падает слишком быстро, дыхание спокойное.
— Получилось, — говорит Нелла и начинает плакать уже вслух.
Я не успеваю ответить.
За спиной раздаётся такой крик, что у всех звенит в ушах. Серебряный огонь Тэйра взлетает до потолка.
Глава 40 Не отпускай ее
Пламя ударяет в чёрный камень и рассыпается белыми искрами. Тэйр рвётся из ремней. Деревянный меч вспыхивает у него под рукой.
Вейден сбивает огонь плащом. Я сдёргиваю ремни, чтобы сын не сломал запястья, и наваливаюсь сверху всем телом.
— Тэйр! Слышишь меня?
Он не слышит. Серебряная чешуя закрывает лоб, пальцы скрючены, под ногтями проступают когти. Полное превращение пытается начаться в человеческом теле и застревает.
— Ко мне его, — говорит Рейнар.
— Вы едва держитесь.
— Поэтому подвиньте кресло. Сам не дойду.
Восс и Вейден переносят его к ложу Тэйра. Мира остаётся через широкую полосу пола, рядом с Неллой. Она спит, её кожа наконец прохладная. Я успеваю увидеть это и возвращаюсь к сыну.
— Что делать? — спрашивает Рейнар.
— Ему надо выпустить огонь. Медленно, иначе он сгорит изнутри или разорвёт себя превращением. Вы будете давать ему направление.
— Как?
Я беру его левую руку и кладу Тэйру на грудь поверх рубашки. Сила отца теперь не несёт тёмной примеси, но Рейнар слишком слаб. Пальцы дрожат.
— Вспомните, как учили детей первому выдоху огня.
— Нас учили в драконьем облике. Учитель бил палкой по крыльям, если пламя шло в сторону.