— Слишком близко, — говорю я.
— Дальше не хватит длины удерживающих цепей, — отвечает госпожа Тарн.
Я смотрю на железные кольца в стене.
— Детей привязывать не будем.
— Если начнётся превращение…
— Будем держать. Мягкими ремнями, только чтобы не упали. Никакого железа на руках.
Нелла укладывает Миру. Девочка не выпускает игрушку, и я разрешаю оставить Кая рядом с её головой. Тэйру под ладонь подкладывают рукоять меча. Он уже не понимает, где находится, но пальцы сжимаются вокруг знакомой вещи.
Рейнар садится между детьми. Его лицо покрыто потом после короткого пути. Восс пытается дать ему восстанавливающий настой. Он делает глоток, давится и всё-таки допивает.
— Скажите по порядку, — просит Рейнар. — Что я делаю?
Я проверяю крепления на запястьях детей. Ремни мягкие, под каждый можно просунуть два пальца. Потом становлюсь перед ним.
— Сначала ничего. Я буду отделять опасную часть вашей силы понемногу. Вы держите огонь внутри и дышите. Когда скажу, дадите Мире совсем немного уже изменённого огня. После этого поможете Тэйру выпустить его силу наружу.
— Если сердце остановится?
— Госпожа Тарн и Восс будут рядом. Я удержу вас столько, сколько смогу.
— А если вы истощитесь раньше?
— Тогда остановимся.
Он смотрит на меня слишком внимательно.
— Правда остановитесь?
— Даже если придётся ударить вас по голове.
— Это я уже слышал.
— Значит, запомнили.
Альден закрывает тяжёлую дверь. В комнате остаются только врачи, Нелла и Вейден. Император хочет быть рядом, но я прошу его встать за черту у стены. Если Рейнар начнёт превращаться, любое лишнее тело будет мешать.
Госпожа Тарн раскладывает инструменты: порошок для отделения силы, четыре тёмных камня, настой для сердца, трубки с кровью детей. Восс проверяет часы и становится за креслом Рейнара. Нелла садится возле Миры, гладит её по волосам мокрой тряпицей.
— Мамочка, — зовёт девочка.
Я подхожу к ней. Жар уже сушит губы.
— Я тут.
— Тэйр тоже?
— Через дорожку. Он тебя слышит.
Мира поворачивает голову. Брат лежит на другом ложе, белый серебряный свет бежит по его шее. Он не отвечает.
— Я не хотела забирать, — шепчет она.
— Знаю. Ты ничего у него не забирала нарочно.
— Пусть Кая возьмёт.
Она пытается протянуть игрушку через пустое пространство. Ремень не пускает. Я забираю дракона и кладу рядом с деревянным мечом Тэйра. Потом возвращаюсь к Мире.
— Мы заберём лишний огонь у тебя и поможем брату отдать свой. Вам обоим станет легче.
— А папе?
Рейнар слышит. Он сам отвечает:
— Я буду очень громко жаловаться.
— Ты не умеешь.
— Научусь.
Мира закрывает глаза. В уголках остаются слёзы и сразу высыхают от жара.
Тэйр снова давится вдохом. Я подбегаю к нему, поворачиваю голову и помогаю выпустить тонкую струйку серебряного пламени. На этот раз вместе с огнём появляется кровь. Она течёт из носа, пачкает верхнюю губу.
— Начинаем, — говорю я.
— Лиара, вы готовы? — спрашивает госпожа Тарн.
Нет. К такому нельзя быть готовой. Передо мной мужчина, которому однажды я доверила всю свою жизнь и который её сломал. По обе стороны от него лежат дети. Один мой, другая его — а за последнюю неделю эти простые границы успели стать бессмысленными. Если ошибусь, потеряю троих.