Рейнар пытается улыбнуться ей.
— Ещё чуть-чуть, маленькая.
— Она права, — говорю я, почувствовав, как сбивается его пульс. — Ещё одна доля, и прекращаем.
Он кивает. В последнем усилии нет красивого геройства: Рейнар бледнеет, кусает губу, чтобы не застонать, и почти теряет опору. Я беру ровно столько, сколько нужно, затем закрываю его огонь своим даром.
— Достаточно, — говорю я и разрываю прикосновение.
Рейнар не сразу убирает ладонь. Серебряные полосы под кожей Миры гаснут одна за другой. Температура падает. Девочка обмякает между нами, но дышит ровно, сердце больше не сбивается.
— Тэйр не приходил? — спрашивает Рейнар.
— Нет. Впервые приступ отступил без него.
Нелла перепроверяет температуру, сначала не верит и встряхивает стеклянную трубку. Показатель остаётся почти нормальным. Я слушаю сердце Миры дважды: удары слабые, но ровные. Потом осматриваю ладони Рейнара. На коже появились красные полосы там, где собственный огонь сопротивлялся отдаче.
— Это пройдёт? — спрашивает он, заметив мой взгляд.
— Ожоги — да. Слабость мне не нравится. В следующий раз вы можете потерять сознание раньше, чем приступ у Миры закончится.
Он смотрит на дочь так, словно боится поверить. Мира открывает глаза, узнаёт отца и слабо улыбается.
— Ты меня согрел.
Рейнар убирает мокрые волосы с её лба.
— Лиара сделала всё трудное.
— А ты слушался?
— Очень хорошо.
Девочка закрывает глаза. Я прошу Неллу остаться и медленно поднимаюсь. Пол качается; я отдала слишком много собственного дара, удерживая чужой огонь. Рейнар встаёт следом и внезапно хватается за спинку кровати.
— Сядьте.
— Я в порядке.
Он делает шаг и почти падает. Я успеваю подхватить его за талию. Рейнар наваливается на меня всем весом, затем резко выпрямляется, пытаясь освободить.
— Не геройствуйте. До стула два шага.
Мы проходим их вместе. Его рука ложится мне на плечи, моя остаётся на поясе. Тело помнит эту близость слишком хорошо. Когда-то я так же доводила его до постели после ранения, ворчала, что огромные драконы должны заранее предупреждать, когда собираются падать.
— Вы снова считаете, что я залил кровью ваш чистый пол? — тихо спрашивает Рейнар.
— Пока только потом. Не разговаривайте.
Он садится, но не убирает руку сразу. Наши лица оказываются близко. На виске Рейнара выступил пот, зрачки всё ещё отливают синим огнём. Я чувствую запах дождя, кожи и знакомого дыма. Пять лет исчезают на несколько опасных секунд.
Потом Мира шевелится. Я отступаю и наливаю Рейнару укрепляющую настойку.
— Это временно помогло, — предупреждаю я. — Мы сняли приступ, но причина осталась. И каждый раз отдавать столько силы вы не сможете.
Он выпивает горькое лекарство, не поморщившись.
— Пока можете брать, берите.
— Я не буду лечить детей ценой вашей жизни.
— Тогда найдите способ для всех троих.
В коридоре раздаётся быстрый топот. Орвин появляется на пороге, оглядывает бледного Рейнара и спящую Миру.
— Комиссия у городских ворот. Они прибыли раньше срока.
Рейнар пытается встать. Я кладу ладонь ему на плечо и заставляю остаться.
Снаружи уже слышны копыта и тяжёлый скрип колёс. Через окно видно, как во двор лечебницы входят первые коронные гвардейцы.