К вечеру на горизонте появляются столичные башни. Чем ближе мы подъезжаем, тем больше всадников встречает колонну. У последнего моста нас ждут люди императора, придворные лекари и несколько экипажей без знаков, из которых слишком внимательно смотрят через занавески.
Я пересаживаюсь к Тэйру. Рейнар приводит Миру в нашу карету, чтобы въехать во дворец вместе; расстояние между детьми мы сохраняем, посадив их у противоположных окон. Сын сразу замечает толпу у главных ворот.
— Они все смотрят на нас.
— Пусть смотрят, — отвечает Рейнар. — Прятать тебя я больше не позволю.
Тэйр мнёт край подаренной книги, пока бумага не начинает шуршать. Потом поднимает глаза на отца.
— А теперь они увидят, что ты с нами?
Рейнар открывает дверцу, за которой уже шумит дворцовая площадь.
— Увидят.
Глава 27 Бывшая жена наследника
Рейнар выходит первым, но не протягивает мне руку, пока я сама не подаю её. Он помнит: пять лет назад на этих ступенях меня вели под локоть двое служителей, словно я могла передумать и вернуться к мужу после подписанного развода.
Сегодня я спускаюсь сама. За моей спиной Нелла помогает Тэйру, Орвин выносит Миру. Девочка слишком слаба для длинной лестницы, а Рейнару после ожогов нельзя поднимать её. Он идёт рядом с нами и не позволяет дворцовому распорядителю ускорить детей ради церемонии.
Главная площадь заполнена людьми. Стража, слуги, придворные лекари в серебристых мантиях, члены Совета, которых я узнаю даже спустя пять лет. У колонн стоят дамы, приехавшие будто случайно. От их духов першит в горле, а шёпот катится быстрее наших шагов.
— Это она.
— С мальчиком.
— Говорят, законным.
Тэйр слышит. Он стискивает мою ладонь и косится на Миру. Та спрятала лицо у плеча Орвина, только деревянный меч торчит из-под её дорожного плаща.
— Почему они говорят тихо, если мы всё равно слышим? — спрашивает сын.
— Потому что громко у них не хватает смелости, — отвечаю я.
Рейнар поворачивает голову к ближайшей группе. Шёпот обрывается, но ненадолго.
У дверей нас встречает главный распорядитель дворца. Я помню господина Сейвера: именно он велел убрать мои вещи из супружеского крыла до окончания недели, чтобы комнаты успели подготовить для нового наследного брака. Сейчас его седые усы дёргаются в подобии улыбки.
— Ваша светлость, княжна Мира, добро пожаловать домой. Для мальчика приготовлены покои в северной части наследного крыла. Госпожу Лиару разместят рядом, пока вопрос её положения не решён.
— Моё положение решено, — говорю я. — Я главный врач двух больных детей. Где лечебное крыло?
Сейвер будто не слышит вопроса.
— Разумеется. Но столице необходимо соблюдать приличия. Возвращение бывшей супруги наследника вместе с его сыном вызвало… толкования.
— Тогда не заставляйте больных детей стоять на лестнице ради приличий, — обрывает Рейнар. — Покажите комнаты, которые подтвердил Альден.
Сейвер отступает, однако рядом появляется женщина в тёмно-зелёном платье. Я вспоминаю её не сразу — леди Корна, вдова одного из советников. Пять лет назад она сочувственно объясняла мне, что долг мужчины выше женского счастья.