Конечно, режиссер не хотел идти на поводу каких-то взбалмошных идей.
— Я не собираюсь снимать туфту, мне необходима гармония и совершенство кадра…
Не дожидаясь окончания ответа, актриса вырвала у режиссёра малышку и заторопилась к карете, запряжённой лошадьми.
Руки дрожали. Она прижимала к себе малышку слишком крепко, будто боялась, что кто-то сейчас выхватит её.
Подол платья зацепился за деревянные ступеньки.
Лошади беспокойно переступали копытами, чувствуя чужую тревогу. Кучер обернулся.
— Чо, мы теперь?
— Да, да. Поезжай, скорее, — тихо, но с такой настойчивостью сказала Аннушка, что он невольно выпрямился, предполагая, что они в кадре.
— Во дает! — Режиссёр, тяжело дыша от возмущения, поспешил следом. — Анна, вы можете мне объяснить, что здесь происходит? Какая ещё срочность? У нас сцена не готова, камера не выставлена, массовка стоит без дела!
Но королева уже смотрела не на него. Её взгляд был прикован к ограждению. Там, среди людей в костюмах придворных, торговцев и стражников, медленно двигался высокий мужчина в черном костюме. Он не был похож на актёра. На нём не было ни грима, ни сценического костюма. И всё же он шёл так уверенно, будто точно знал, кого ищет.
Аннушка побледнела ещё сильнее. В ней ожил страх. И, наверное, не один, а сразу много. Появился Чёрный страх перед яркими лампами осветителей, Серый — перед большим троном, Красный — перед редакторскими правками текста. Повсюду ожили всякие Подозрительности и Ужасности. Главное было — не смотреть на лампы, на трон, на Человека в чёрном. Глянешь — и конец!
А что, если он протянет к тебе руки, чтобы достать?
Один способ избавиться от страха — сбежать.
Она отшатнулась вглубь кареты, ногой поджала дверцу. Даже голос у неё изменился — стал сухим, ломким.
— Только не сейчас, — прошептала она. — Только не здесь…
В окошко кареты проникла голова Лидии Павловны.
— Куда сорвалась? Ты сегодня решила испытать мое терпение?
— Лидушка Павловна, — взмолилась королева и показала пальцем на человека в чёрном, — вы — мой ангел-хранитель, спасите меня.
— Это кто такой? — негромко спросила она, уже без своей обычной напористости. — Это тот, с серым пером?
Аннушка кивнула, не отрываясь от человека. Она видела, как он остановился у ограждения и, чуть приподняв голову, явно увидел её. Аннушка судорожно вздохнула и быстро отвернулась, как будто надеялась, что так её не заметят.
— Я думала, он не найдёт меня, — еле слышно сказала она.
Ведьма сначала хотела снова вспылить, но тут заметила её лицо и осеклась. Впервые за весь день она увидела не капризную актрису, не королеву в тяжёлой мантии, а перепуганную молодую женщину, которая едва сдерживала слезы.
Мужчина тем временем двинулся вдоль ограждения, высматривая проход на площадку. Один из охранников что-то сказал ему, но незнакомец даже не остановился, только показал какой-то документ и продолжил идти.
— Лидия Павловна, — быстро проговорила Аннушка, — пожалуйста, задержите его. Хоть на минуту. Мне нужно уехать.
— Задержать? — Ведьма выпрямилась во весь рост и поправила чёрные перчатки. — Это я могу.