— Для начала, — сказала она, — проследи, чтобы пиявки не ссорились с улитками. А то в прошлом году они три дня делили одну корягу.
Водяной важно кивнул.
— Будет исполнено.
Он развернулся, плюхнулся в болото и исчез под водой. Только круги пошли по поверхности, да ряска сложилась в большое зелёное сердце.
Кривульга закрыла окно, сняла с потолка застрявшую крышку и довольно вздохнула.
— Хороший день, — сказала она. — Очень болотный.
Увидела Серого Ворона, вздрогнула.
— Ох, напугал! Совсем о тебе забыла!
Ведьма подошла к большому сундуку. Сундук стоял в углу и тихо похрапывал. Кривульга постучала по крышке.
— Проснись. Гость пришёл за плохой вещью.
Сундук недовольно крякнул, но открылся.
Ведьма долго рылась внутри. Вынула клубки паутины, оловянную ложку, бутылочку с громом, связку сушёных слов. Наконец достала длинное чёрное перо.
Оно блестело. Глаза Кривульги стали темнее.
— Держи.
Ворон потянулся, но ведьма отдёрнула руку.
— Сначала слушай правило.
— Я спешу.
— Кто спешит, тот потом бежит назад без хвоста. Слушай. Перо поведёт тебя туда, где девочка испугается. Но если она испугается не за себя, а за другого, перо собьётся. Страх за другого — крепкая нитка. Она запутывает даже ведьмино колдовство.
— Я запомнил.
— Нет, — сказала Кривульга. — Ты услышал. Запомнишь позже, когда поймёшь.
Она воткнула чёрное перо под крыло Серому Ворону.
В тот же миг он увидел воду.
Не глазами увидел, а будто всем телом. Тёмная река несла лодку. На лодке горел маленький фонарь. У борта сидела девочка с перевязанной рукой и смотрела на своё отражение. Рядом мальчик в красной шапке чинил верёвку. А на мачте, неподвижный, как синий камень, сидел Сизокрылый.
Ворон вздрогнул.
Картинка исчезла.
— Река, — прошептал он. — Она на реке.
— Реки любят тех, кто ничего не помнит, — сказала Кривульга. — Им есть что рассказывать.
— Какая река?
— А вот это уж узнавай сам. Чёрное перо за тебя крыльями махать не станет. И еще, самое главное, черное перо вступит в силу только через семь лет.
— Но мне надо сейчас! — вскинулся Серый Ворон.
— Ничем не могу помочь, — улыбнулась Кривулья. Таков закон черного пера. Оно должно адаптироваться к новому хозяину, чтобы служить ему верой и правдой. Или ты хочешь, чтобы перо само нашло своего хозяина?
— А можно как-то это ускорить? — страдал Серый Ворон.
— Нет на земле и под землей такого богатства и волшебства, чтобы изменить закон Черного пера. Берешь? Или забирай свои пожитки и проваливай.
Серый Ворон выскочил из избушки. Сумерки сгущались над болотом. Чёрное перо под крылом похолодело и потянуло его на северо-восток.
Он взлетел.
Позади ведьма вышла на крыльцо и крикнула:
— Серый!
Ворон обернулся.
— Если встретишь Сизокрылого, не каркай первым!
— Почему?
— Потому что он ответит!
Кривульга захохотала и скрылась в синем дыму.
А далеко от болот, там, где ледники нависают над кратером вулкана, девочка в люльке вдруг открыла глаза.
Ей приснилось, что кто-то чёрный летит по небу и зовёт её по имени.
Сизокрылый сидел за столом и смотрел на свечу. Он давно уже видел маленькую чёрную точку над вершиной огонька. Сизокрылый догадывался что это.