Я понимала, что должна идти дальше, должна обойти остальных людей во дворе, но не хотела, чтобы он меня отпускал.
«Шевелись!» — мысленно приказала себе. Но осталась стоять на месте, не в силах отвести взгляд от глубоких, как море, и таких же опасных глаз.
В груди было жарко, как в бане, щёки пылали, а я совершенно не понимала, что делать.
Эйрик спас ситуацию. Убрал руки и отступил первым.
Магия мгновения исчезла, я будто очнулась. Вдохнула морозный воздух, возвращая ясность сознанию, и сделала шаг к следующему человеку.
Я не помнила, как обходила людей, как подавала им рог. Не чувствовала ни холода утра, ни тяжести скёлька на моих плечах, ни собственного тела. Только взгляд — его взгляд. Тёплый, как солнечные лучи, которые уже вовсю лились с неба, и такой же настойчивый.
Последний глоток эля достался мне. Он был холодным, сладким и терпким.
Сигрид забрала опустевший рог и тут же исчезла в толпе, растворилась, будто её и не было. Эйрик тоже куда-то пропал. А люди вокруг зашумели, задвигались, но никто и не думал возвращаться к делам. Наоборот, веселье росло, будто праздник не закончился, а перешёл в новую стадию.
— Раннвейг! — крикнула Ингвильд, подбегая ко мне и хватая за руку. Её глаза блестели, щёки раскраснелись от мороза и эля, она подпрыгивала на месте от нетерпения. — Идём, идём скорее!
— Куда? — не поняла я.
Но девочка уже тащила меня за собой, вынуждая чуть ли не бежать, чтобы не упасть.
— На тингстадир! Сегодня ты прольёшь кровь в честь Гоа!
Я попыталась остановиться, но куда там: Ингвильд скакала рядом со мной, не отпуская моей ладони. Тянула вперёд, в толпу, спешащую за ворота. А там уже бурлила настоящая людская река — из каждого дома в неё вливался свой ручеёк.
Над селением стоял шум и гам: барашки истошно бекали, козы мекали, упираясь копытами в наст и не желая идти на заклание. Лаяли и повизгивали собаки.
А люди смеялись, особенно женщины. Открыто, по-настоящему, запрокидывая головы и обмениваясь шутками, которые тонули в общем гуле.
Я впервые видела их такими — не усталыми, не встревоженными, не угрюмыми после долгой зимы, полной болезней и страха. Просто весёлыми.
Гудрун, всегда такая сдержанная, хохотала, прижимая к себе упирающуюся козу, а Рагна, суровая Рагна, улыбалась во весь рот, сбросив платок на плечи и подставив лицо холодному, но уже весеннему солнцу.
— Ингвильд, — я потрясённо посмотрела на девочку, — какую кровь? Ты о чём?
— Так праздник же! — она подняла на меня сияющий взгляд. — Кровь богам, мясо нам. Так всегда. А резать будешь ты.
— Почему я?
— Потому что тебя выбрали. Ты весну призывала.
Глава 65.
Я резко остановилась. Толпа обтекала нас с двух сторон, как река обтекает камни, кто-то толкнул меня плечом, но я не двинулась с места. Внутри всё похолодело, хотя я только начала согреваться.
Нет, мясо я ем спокойно, и кровь меня не смущает, тем более мне не раз приходилось вымазываться в ней по самые уши. Но убить самой? Заколоть? Вонзить нож в живое, трепещущее сердце, пусть даже это сердце барашка? К такому я не была готова. Тем более на глазах у десятков людей.