То, что зима отступает, было уже заметно. Снег с холмов почти сошёл, и здесь, в низине, из-под твёрдого натоптанного наста проглядывала земля с прошлогодней пожухлой травой. Тропы раскисли самыми первыми, мокрый снег под ногами чавкал при каждом шаге и выпускал из-под себя чёрную, жирную грязь.
Я старалась идти осторожно, боясь поскользнуться. Но Эйрик не сбавлял шага. Его ноги сами знали каждую кочку, каждый камень на пути к Законным камням.
У подножия холма плотными группами стояли мужчины со щитами и при мечах. Они держали лошадей в поводу и переговаривались, что-то взволнованно обсуждая. Но, завидев нас с Эйриком, вдруг замолчали и опустили головы. Кто-то коснулся рукой груди, кто-то отвёл взгляд. Я не поняла, уважение это или страх. Может, и то, и другое вместе.
Эйрик кивнул им, и мы начали подниматься.
На вершине, у Законных Камней, тоже ждала толпа, но поменьше. Я обратила внимание, что мужчины здесь посолиднее, в скёльках из медвежьих и волчьих шкур.
Некоторые выглядели совсем старыми, с длинными белыми бородами. Старейшины. Другие помоложе, но матёрые, с сильными руками и лицами, словно вырезанными из камня. Я насчитала около двадцати человек, но могла ошибиться. Они сливались друг с другом, образуя плотный круг, который замыкался у плоских валунов.
А в центре этого круга горел огонь. Именно к нему вёл меня Эйрик.
Люди расступились, впуская нас в круг. Я чувствовала, как их взгляды скользят по мне. По ключам, бренчащим на поясе при каждом движении, по фибуле, тускло поблескивающей на плече. Они оценивали меня, удивлялись. Но никто ничего не сказал.
У огня нас ждали трое. По тому, как они держались, я поняла, что это херсиры — сотники.
Один выглядел старым из-за седых волос, но это впечатление было обманчивым. Он стоял прямо, положив руки на пояс, а прозрачные глаза смотрели цепко.
Второй — огненно-рыжий, с красным лицом, мощной челюстью, спрятанной в бороде, и тяжёлым взглядом. Третий — совсем молодой, может быть, мой ровесник. Худой, гибкий и жилистый.
Эйрик остановился у Законных Камней. Окинул взглядом собравшихся. Я замерла на шаг позади него, чуть левее, так, чтобы видеть его лицо и лица херсиров.
Молодой всё ещё продолжал смотреть на меня, нагло, открыто. Его взгляд словно спрашивал: зачем женщина на военном совете? Я тоже уставилась на него, надеясь смутить.
Так и вышло — парень первым отвёл взгляд и, кажется, покраснел. Я уже давно поняла, что эти суровые воины в душе просто дети.
Старейшины тоже разглядывали меня. Ещё и шептались, наверняка обсуждая. Но тут Эйрик поднял руку — и на холме стало тихо. Все голоса резко смолкли.
— Хакон собирает войско, — начал мой муж. — Война неизбежна.
Старики зароптали, в толпе забренчала сталь. Эйрик снова заговорил, заставляя звуки утихнуть:
— Вы слышали это от моих гонцов и от тех, кто видел огни на юге. Я не буду повторять то, что вы и так знаете. Я скажу только одно: время ждать кончилось. Теперь время решать.
Он замолчал. И несколько мгновений в тишине, которая повисла над холмом, было слышно только, как свистит ветер между камней.