Вчера я заметила, что к ней единственной все мужчины и женщины обращались “фру” — госпожа. Наверное, она здесь имеет особый статус.
Я не двигалась. Сквозь щель между слипшихся ресниц молча следила, как она вошла, поставила миску и кувшин на землю у моих ног. В миске дымилось непонятное варево.
Женщина постояла секунду, холодно глядя на меня, затем без единого слова развернулась и вышла.
Дверь закрылась. Снова стукнул засов, возвращаясь на место.
Я выждала ещё какое-то время, пока застихнут шаги, со стоном перетекла в положение сидя и заглянула в миску. Там была мутная жидкость с несколькими зёрнами ячменя и маленьким кусочком серой рыбы.
Вид похлёбки и ее запах не вызвали аппетита. Однако желудок уже сводило от голода. Так что на свой страх и риск я поднесла миску ко рту. Пригубила.
— Надеюсь, баланду хорошо кипятили, — пробормотала, снимая пробу.
Жидкость была горячей и пресной. Я выпила её маленькими глотками, молясь, чтобы она вся усвоилась, съела разварившуюся рыбу и зёрна. А в кувшине оказалась вода. Холодная и наверняка сырая. Её я пить побоялась.
Отставив пустую миску, я выдохнула и привалилась к стене.
Огляделась вокруг и снова расплакалась.
Что делать дальше — даже не представляла. Просто сидела и жалела себя, с тоской вспоминая о прошлом и с ужасом думая о будущем.
Так прошёл час. Может три.
Ко мне никто не заглядывал. Казалось, всем просто плевать, жива я или нет. Вот такое хреновое «благословение Ньёрда».
Было нетрудно догадаться, что Ньёрд это бог из местного патеона, скорее всего связаный с морем. А люди, к которым я попала, наверное викинги, раз их главарь называет себя ярлом.
Ну почему я раньше не интересовалась историей скандинавов?
Зато я просмотрела кучу аниме и знала, что «благословениями» разбрасываться нельзя! Может, пора о себе напомнить?
Полная отчаяния и решимости, я поднялась. Размяла затёкшие ноги и подошла к двери.
Внутри даже ручки не было. Поэтому я просто пнула дверь ногой и крикнула:
— Эй! — голос прозвучал низко и хрипло. — Есть кто? Выпустите меня!
Никто не ответил. Но в доме точно кто-то был, потому что я отчётливо слышала голоса.
Разозлившись, я развернулась спиной к двери и начала громыхать пяткой по доскам. Они были толстыми, прочными, не то что в голливудских блокбастерах, где герои вышибают двери плечом. Здесь каждый удар отдавался болью в колене.
— Ярл! Эйрик! — заорала что было сил, приправляя слова ядрёным отечественным колоритом. — Выходи, поговори со мной! Тварь ты дрожащая! Эй!
Я орала, перемежая речь с непечатными знаками, пока не стихли голоса за стеной. Затем раздались шаги. Я замерла, тяжело дыша, прислушалась.
Через минуту лязгнул засов.
Глава 10.
Дверь распахнулась так неожиданно, что я едва успела отпрыгнуть и заслонить лицо от ударившего в глаза света.
На пороге с недовольным лицом стояла та самая фру. За её спиной — рыжий Ульф и ещё один мужчина, такой же неопрятный и бородатый, как и все остальные. Кажется, я его видела — он был одним из тех, кто втянул меня в лодку. Оба смотрели тяжело, без всякого выражения, руки держали на поясах, у ножей.