Сеть ослабла. Мужчины свесились с борта, разглядывая меня будто диковинку.
— Спасибо! — закричала я, отплевывая воду и кашляя. — Спасибо! Вы меня спасли!
Не веря, что жива, я разрыдалась. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с водой.
Мужчины переглянулись. Второй, огненно-рыжий, ткнул в меня пальцем. Его глаза широко раскрылись:
— Маргигр!
Другой подхватил, кивнув с серьёзным видом:
— Маргигр, йау.
Слово было гортанным, странным, однако в его звучании безошибочно угадывалось моё имя. Маргигр. Маргарита. Оно прозвучало необычно, но очень похоже и не могло быть чем-то иным.
— Да! — закричала я, протягивая к ним руки. — Да! Это я!
Меня охватила дикая, сумасшедшая радость от того, что меня узнали. Может, это спасатели?
Рыжий что-то быстро сказал старшему — тому самому, светлобородому. Тот мотнул головой, не сводя с меня пристального, изучающего взгляда. Двое других наклонились, их сильные руки схватили меня под мышки и, не церемонясь, выдернули из воды. А потом грубо швырнули на мокрые доски днища, выбив из груди остаток воздуха.
Я попыталась подняться на локти, но тело не слушалось. Меня всю трясло от холода и пережитого ужаса, и я не могла контролировать эту дрожь.
— П-пожалуйста, — просипела, глядя, как мужчины обступают меня. — П-пожалуйста… п-помогите…
Но что-то было не так.
Странные незнакомцы сгрудились надо мной, заслонив серое небо. И молча смотрели сверху вниз. Ухмылки с их лиц исчезли, испарились. Взгляды стали угрюмыми, замкнутыми, настороженными. Будто они видели перед собой не трясущуюся от холода безоружную девушку, а смертельно опасный трофей.
В лодке повисла тишина. Густая и тяжёлая, нарушаемая только плеском воды да моим прерывистым, хриплым дыханием.
Я почти не чувствовала тела. С трудом сжалась в комок и обхватила себя посиневшими руками. На мне не было ничего, кроме мокрого красного купальника, который ярким пятном выделялся на фоне потёртых досок и тёмных мехов. С длинных волос, прилипших к спине, стекали ледяные капли.
— П-помогите… — повторила я, едва разжимая челюсти. — Укройте… пожалуйста… Я замерзаю…
Они не двигались. Просто стояли и смотрели. Это молчание было пугающим.
Внезапно светлобородый, со шрамом через бровь, присел передо мной на корточки. Мы оказались на одном уровне. Его тяжёлый, свинцовый взгляд обшарил моё лицо, скользнул по шее и остановился на груди. Потом он, без тени сомнения или предупреждения, протянул руку.
Я, вскрикнув, отпрянула и ударилась спиной о твёрдый борт.
Но пальцы незнакомца не коснулись кожи. Он потянулся за другим — за тем самым камешком, который так и висел у меня на шее, тихо пульсируя.
Мужчина ухватил его и резко дёрнул. Шнурок впился в кожу затылка. Я с воплем подалась вперёд.
— Что? — вырвалось у меня, когда мы едва не столкнулись нос к носу. — Что происходит? Кто вы? Где я?
Он не спешил отвечать. Молча разглядывал камень, держа его в грубых, покрытых шрамами пальцах, будто эта вещь была важнее, чем моя жизнь. Потом его взгляд снова вернулся ко мне — к моим трясущимся губам, к широко раскрытым, мокрым от слёз глазам, к дрожащему, посиневшему телу.