– Вы меня всерьез заинтриговали, – рассмеялся Туроци. – Судя по вашему взволнованному виду, меня ждет нечто из ряда вон выходящее?
Отец Самуил устремил на собеседника выразительный печальный взор, и Ласло понял, что тот вовсе не шутит.
Несмотря на усталость и боль в спине, Туроци долго ворочался в постели отведенной ему комнаты не в состоянии уснуть. Что же такого скрывают бумаги, найденные среди пыли и хлама на заброшенном чердаке старого замка? И надо же, как своевременно. Наверняка это само божественное провидение! Как еще можно объяснить подобное? Видно, сам Господь пожелал, чтобы скрытое было явлено людям.
От невыразимого волнения сон упорно не шел. Судя по встревоженному и даже смущенному лицу отца Самуила, в этих записях скрывалось нечто важное – и вместе с тем, вероятно, безнравственное или порочное. Ласло ощутил, как к щекам прилила кровь. Впрочем, как ученый он обязан рассмотреть и изучить все сведения, проявляя хладнокровие и выдержку. Он вспомнил, как истово молился сегодня у алтаря в Церкви Всех Святых, как восторженно звучала его молитва и как он просил благословить предстоящую работу, чтобы стать проводником истины и веры.
Ему доводилось слышать о странных историях, связанных с родом Батори, но, пожалуй, давно и вскользь. Но теперь, по всей видимости, покров тайны должен быть сорван несмотря ни на что. Хорошо еще, что почти все представители рода отошли в мир иной, а если кто и остался, то вряд ли из-за этого возникнут трудности, так как они потеряли свои титулы и богатства. Как и было сказано, род Батори давно утратил могущество, а его дело – открыть правду и рассказать о ней миру, какой бы она ни оказалась.
Преисполнившись чувством долга, Туроци какое-то время еще напряженно раздумывал о своем путешествии и связанных с этим хлопотами, но усталость все же взяла верх, и он погрузился в глубокий сон.
Ранним утром после молитвы и завтрака Андраш проводил Туроци в святая святых – библиотеку. Конечно, она была не так богата, как те, что располагались в Праге или Риме, но и здесь имелись свои подлинные сокровища.
Очутившись в полумраке библиотеки, Туроци испытал трепет, близкий к священному: с особым наслаждением вдохнул легкий запах чернил, старого пергамента и пчелиного воска, которым натирали деревянную мебель. Андраш почтительно стоял поодаль, готовый прийти на помощь, если отец Ласло позовет его. Тем временем послушник, исполнявший свои обязанности при библиотеке, тщательно проверил все передаваемые экземпляры, сверяясь с уже имеющейся описью.
Под тихий скрип пера Туроци с восхищением осматривал аркообразные потолки, устремившиеся ввысь стеллажи и тщательным образом расставленные книги. Иезуит знал, что на этих полках собраны одни из лучших и значимых книг со всего света. Ему не терпелось взглянуть на драгоценные фолианты, многие из которых стоили целое состояние. И он испытывал особую гордость и благодарность за оказанное ему доверие.
Орден никогда не скупился тратить баснословные суммы на приобретение реликвий или книг, некоторые из них были всего в нескольких экземплярах – с роскошью отделанные кожей, золотым и серебряным тиснением, драгоценными камнями и жемчугом. А для знаний никаких средств не жалко.