– Неприятное местечко, – поежился Томаш, следуя за Туроци, и тот согласно кивнул.
– Не переживай, Томаш. Мы не станем заходить слишком далеко. Переждем ливень и отправимся дальше.
И монах, и послушник освещали себе дорогу факелами, чьи слабые огни разгоняли тьму. Они миновали несколько залов и длинную темную галерею. Кое-где крыша и потолок обвалились, и сквозь зияющие проломы проникал тусклый свет и хлестала вода.
– Что ж, пока ничего необычного мы не наблюдаем, – произнес Туроци, разглядывая закопченный дымом потолок.
Из тьмы повеяло ледяным дуновением, которое разогнало плотный запах плесени и пыли. Под ногами хрустели каменные обломки и песок, горелые ветки и пепел, мелкие кости и крысиные черепа. В углах всюду шевелились мутные, юркие тени, но стоило поднять факел повыше и остановиться, как тени снова замирали и не таили в себе никакой угрозы.
Попадались заржавевшие от времени обломки оружия, рваные полотнища неопределенного цвета, осколки стекла и посуды.
И все же, несмотря на это унылое, серое безмолвие, скрытое под налетом грязи, замок производил гнетущее впечатление. Его стены, выщербленные ударами стихии и человеческой ярости, сдавливали со всех сторон, и на мгновение Туроци даже почудилось, будто они медленно надвигаются на него.
– Куда дальше, святой отец?
Лицо Томаша терялось в туманной мгле, пока тени от пламени факела плясали на нем неровными отсветами. Ласло задумался и потому не сразу ответил. Он лишь кивком указал направление, не в силах избавиться от тревожного чувства, что за ними наблюдают. Впрочем, это была сущая бессмыслица: кто бы пожелал жить среди подобного запустения? И кто бы сумел укрыться среди этих разрушающихся стен, где вольно гулял буйный ветер и стоял промозглый холод?
Они неторопливо брели вперед под хруст камней, вой ветра и шум хлещущей воды.
– Вы и сами продрогли, святой отец, верно?
В темноте вновь показалось наивное, бесхитростное лицо Томаша, ожидавшего ответа наставника. Ласло хотел сказать, что нисколько не устал, но передумал. Судя по всему, дождь не собирался стихать, а он бы не отказался посидеть у огня, да и послушнику следовало обсохнуть.
– Пожалуй, стоит вернуться в тот большой пустынный зал ближе к выходу. Там разведем костер. Полагаю, этим мы не нанесем никакого урона.
Петляющий полутемный коридор вывел их в высокую башню, где царил настоящий хаос: валялись обломки мебели, стеклянные осколки и черепки, щедро присыпанные пылью. Ласло шагнул в дверной проем и приблизился к большому, наполовину разбитому окну, из которого открывался вид на двор, холмистую долину и густые леса. С такой высоты наверняка хорошо просматривалась и дорога к замку, и часть местных деревень – в хорошую погоду. Сейчас же серое, бесконечное марево укрывало все вокруг, мешая разглядеть что бы то ни было. Сизая туча основательно поселилась над окрестностями, и Туроци подумал, что ему вовсе не хотелось бы задержаться в Чейте надолго.
Прохладный поток ветра ударил ему в лицо, обдал запахом сырой земли и шумно дыхнул моросью. В завывании ветра ему вдруг почудился тихий, навязчивый шепот, медленно окутавший его: