Часть 1. Экстренное пробуждение
Существует две возможности:
либо мы одиноки во Вселенной, либо нет.
Обе одинаково ужасны.
Артур Кларк
Эвелин проснулась от ужасного чувства жара. И едва открыв глаза, поняла — это не субъективное ощущение. Воздух вокруг накалялся, а системы оповещения капсулы гиперсна пищали и мигали красным. Она лихорадочно тыкала пальцами по внутренней сенсорной панели, но не получала никакого отклика. Раскаленный воздух обжигал легкие, щипал кожу. Паника охватила настолько, что Эвелин закричала, хоть краем сознания и понимала, что в этом нет никакого смысла.
Внезапный глухой удар по корпусу капсулы напугал еще сильнее. Эвелин сжалась, насколько это было возможно в замкнутом пространстве. Еще один удар в ту же точку где-то справа над головой. Еще удар. Сквозь красные всплывающие окна сенсорного стекла капсулы мало что было видно, лишь силуэт мужчины, раз за разом склоняющегося над ней.
— Критическая температура! Критическая температура! — завывала система оповещения, и Эвелин подвывала ей от отчаяния.
Вслед за очередным ударом раздался треск. На Эвелин посыпались осколки, и она едва успела заслонить руками лицо. Вой оповещения зазвучал громче, оглушив несчастную узницу; потом снова треск стекла, но уже не от удара, будто стекло ломали вручную. А потом прямо на руки, лицо и дальше на все тело с резким «пш-ш-ш» полилась пена из огнетушителя, вытесняя воздух из капсулы. Дышать совсем сделалось нечем. Кричать было уже невозможно.
Хруст стекла, скрежет металла, грохот, и прохладный воздух наконец хлынул к ней. Эвелин резко села, размахивая руками и стирая с лица мешающую дышать пену. Крышка капсулы валялась в стороне рядом с баллоном огнетушителя, ломом и противопожарным топориком с красной рукоятью.
Эвелин попыталась вылезти из капсулы, но зацепилась за бортик и полетела вниз носом. Ее подхватили неожиданно — мужчина в темной одежде появился перед ней словно из ниоткуда.
— Все хорошо, все хорошо, Эвелин, — будто сквозь вату слышала она его удивительно спокойный и монотонный голос. Перед глазами мелькали темные пятна, голова кружилась и пульсировала болью.
— Все хорошо. — Его руки, прохладные по сравнению с жаром капсулы, коснулись лица, провели по лбу, стирая остатки пены.
В ушах звенело. Эвелин проморгалась и вдохнула глубоко и судорожно. Руки мужчины слегка сжали ее трясущиеся пальцы, и только теперь Эвелин поняла, что на тыльной стороне ее кистей куча кровоточащих царапин. Бережные крепкие пальцы аккуратно погладили вокруг ранок, а с руки этого человека скатились странные бело-желтые капли и попали в царапины. Капли красиво смешались с кровью, создав необычный насыщенно-персиковый цвет… Мужчина что-то говорил, спрашивал, но в голове стоял гул, мешая слышать и понимать даже собственные мысли. Эвелин с трудом подняла взгляд и попыталась сфокусироваться на своем спасителе, но перед глазами окончательно поплыло, и она провалилась во тьму.
Следующее пробуждение не было столь внезапным и болезненным. Она очнулась на койке в каюте, которую определили для нее во время посадки на Завет. Строго говоря, это были крошечные комнатушки вдоль одного из коридоров: с койкой, встроенными под ней выдвижными ящиками, крошечным столиком и зеркалом напротив спального места. Пробудившимся людям возможно придется ютиться в таких помещениях, пока не будут построены первые жилища на поверхности планеты. Легкая ткань покрывала ее с пяток до подбородка.