— Мама, покажи что произошло, — вздохнула Эвелин, растирая виски пальцами.
— Прошу прощения, это конфиденциальная информация.
— На этой информации мое тщедушное тельце, я имею право знать, что случилось.
— Разумеется, — бесстрастно ответила Мать. — Однако требуется согласие второго участника.
Эвелин устало откинулась в кресле.
— Отчего ты такая вредная? — пробормотала она, прикрыв глаза.
— Для комфорта экипажа я запрограммирована на конфиденциальность и тактичность, — как ни чем не бывало ответила вежливым голосом Мать.
— Ладно, тогда просто скажи, что там произошло? — попыталась схитрить Эвелин.
— Ничего противоестественного, — тут же ответил корабельный ИИ.
— А конкретней?
— Требуется согласие второго участника, — непреклонно заявила она.
Эвелин стукнула ладонью по столу. Посмотреть «домашнее видео» вместе с Томом? Попросить Уолтера договориться с этой чертовой сукой? Ни один из этих вариантов не выглядел нормально. Да что ж такое с ней было-то? Как можно улететь настолько сильно, что забыть обо всем напрочь? Скорее всего, ей подсыпали сильное седативное средство, но постепенного действия и в такой дозе, чтобы не отключиться сразу. Никто не просил у нее снотворное за последние время, а из тех, кому она выписывала в прошлом, была Фэрис. Но это было очень давно. И Мэгги абсолютно точно не стала бы участвовать в этом, так что скорее всего кто-то пронес таблетки с собой на корабль с вещами.
— Надеюсь, оно хотя бы не было просрочено, — пробормотала Эвелин себе под нос, встала и принялась расхаживать по мостику. Потом остановилась и посмотрела наверх, где располагались камеры. — Помогать ты мне не собираешься, как я понимаю? Тогда скажи хотя бы, может быть ты заметила что-то необычное или странное? Мне кажется, на меня кто-то напал.
— Действия Тома Хоффмана не выглядели как нападение, — раздался тут же вежливый голос бортового компьютера. — Камеры не зафиксировали сопротивления с вашей стороны. Если хотите обвинить его в…
— Хватит! Ничего я не хочу! — Эвелин потерла виски пальцами и вышла с мостика. Нет, это точно был последний раз, когда она пила что-то крепче воды в этой мерзкой компании. Кто-то добавил таблетку в кружку, а потом в надежде на полную неадекватность пристал в коридоре жилого модуля, прекрасно зная, что камеры там еще не работают. Она дошла до бортовой кухни, где трудился робот уборщик, разбирая тот бардак, что оставили после себя чрезмерно расслабившиеся колонисты.
— Ладно, хорошо, — пробормотала она себе под нос, оглядывая кучу грязной посуды в раковине. — Но какой в этом идиотском поступке был смысл? Не убивать же меня собирались?
«Проучить»? Но если ее накачали так, что она вообще ничего не помнит, то какой в этом смысл? Заснять на видео и всем хвастаться? За такое по голове не погладят. Самоутвердиться? Но для чего такая сложная схема с участием нескольких человек? Да и опять-таки, в чем смысл, если она в отключке? Логику Эвелин не находила. Хотя порой в действиях людей нет логики, только эмоции.
— Пошли вы нахрен, — фыркнула она. — Будто такое может меня напугать…