Уолтер сел. Все, что говорил Дэвид, давно беспокоило его. Но он не представлял, что сделать, чтобы повлиять на грядущее. На глаза попался планшет Дэвида, на котором отображалась страница электронной книги.
— Эвелин говорила, ты до сих пор читаешь Рокси перед сном. Каждый день.
Дэвид глянул на него напряженно и выключил планшет.
— Как долго ты будешь скрывать от нее, что ты синтет? — спросил Уолтер, поймав колючий взгляд собрата. — Эта игра затянулась.
— Не лезь не в свое дело, Уолт.
— Я беспокоюсь о тебе в первую очередь, — возразил Уолтер. — На мой взгляд для тебя будет гораздо лучше, если признаешься сейчас, а не кто-то другой расскажет ей об этом. Я просил Эвелин не обсуждать с Рокси тебя, и пока Рокси не слишком контактирует с другими, но со временем все изменится, и кто-то обязательно расскажет. Как думаешь, понравится ей твоя ложь?
— Тебе легко говорить. — Дэвид сгорбился. — У тебя есть Эвелин. Она принимает тебя, но она такая одна.
— Как, вообще, вышло, что Рокси до сих пор думает о тебе, как о человеке?
— Мне было интересно. — Он снова нахмурился. — Своего рода, эксперимент. Меня отвергали лишь потому что я синтет или дело во мне самом? — Дэвид осторожно глянул на Уолтера. — Ну конечно, ты не понимаешь. Наивный счастливчик. Полагаю, по вашим ночным похождениям можно писать эротические новеллы. Взять хотя бы ту превосходную сцену из теплицы.
Дэвид всегда переходил в открытое нападение вместо защиты. И как обычно, у него были аргументы. Дэвид будто имел чутье оказываться в ненужном месте в ненужное время. Уолтер пытался отплатить ему той же монетой и поначалу мешал его непринужденному общению с Эвелин или с Рокси. Просто из принципа. Но у него почему-то всегда так и получалось — будто он делает это специально. Не так естественно, как это делал Дэвид. Он всегда оказывался в этом деле на шаг позади. Такая вот своеобразная и абсолютно лишенная логики игра, но Уолтеру отчего-то было даже интересно играть в нее.
Но сейчас предъявить Дэвиду оказалось нечего. Он встал.
— Куда же ты? — Дэвид победно усмехнулся. — Не дашь пару уроков? Может быть, мне в конце концов пригодится.
Его ехидный тон раздражал. Уолтер обернулся.
— Рокси узнает о твоем обмане и не подпустит тебя даже близко, так что забудь, тебе эти навыки не пригодятся. — Вот и все что он мог сделать в ответ на колкости Дэвида — язвить и тыкать носом в самое сердце правды.
Дэвид помрачнел.
— А если скажу я, думаешь, она поступит как-то иначе?
— Ты можешь хотя бы попытаться.
— Тебе легко говорить. — Дэвид тоже встал. — А если она возненавидит меня?
— Если ты понравился ей, то она примет тебя любым, пусть даже не сразу.
— Книжек начитался? — прищурился Дэвид.
— В основном, — согласился Уолтер. — Но в том числе подкрепляю сказанное личным опытом. Я проходил через подобное с Эвелин. Она отстранилась от меня, сказав, что я ей больше не нужен. А потом попросила поцеловать.
Дэвид фыркнул и скрестил руки на груди.
— О, как это ужасно мило… Но это лишь единичный, подкрепленный только больным сознанием Эвелин результат. Согласись, ты просто воспользовался уязвимостью ее психики. Она нуждалась в том, кто позаботится о ней, притом ее понятие морали было расплывчато из-за пережитых травм. Никто в своем уме не сошелся бы с синтетиком. — Дэвид явно нервничал и преувеличивал, но доля правды в этом была. Эвелин в самом деле пребывала в уязвимом состоянии. Но она нуждалась не в ком угодно, Смита она отвергала.