— Хорошо. Постараюсь вернуться быстро… — выдохнул Дэвид, развернулся и вышел в коридор, Уолтер за ним. Дверь с шипением закрылась. Дэвид прошел стремительным шагом метров десять, остановился, сполз спиной по стене и уселся на полу.
— Не могу. — Он поднял голову. — Как представлю, что не будет больше ее улыбок, то не могу и слова из себя выдавить. Но ты прав, это не может больше продолжаться. Скажи ей вместо меня.
— Не думаю, что это хорошая идея. — Уолтер подал руку Дэвиду. Тот мог встать без помощи, но подобный жест у людей обозначал поддержку, а ему хотелось помочь своему старшему брату. — Она должна услышать признание от тебя самого.
Дэвид глянул на него с благодарностью, взял за руку и поднялся.
— Так странно, — произнес он потом, глядя на свою ладонь. — После починки на Завете я замечаю, как меняюсь. Весь накопленный опыт трансформируется в нечто, чему я не знаю названия. Оно внутри меня, и оно сводит с ума. А еще я вновь желаю человеческого признания, как когда-то. Когда она доверчиво прижимается ко мне, когда улыбается, когда говорит все эти приятные слова, я жажду большего. Я жажду ее всю без остатка, чтобы ее помыслы и тело были моими. Безраздельно. Но в ответ я так же готов отдать всего себя. Целиком. Лечь у ее ног и ожидать, когда она пнет меня, как паршивого пса… Приму это с радостью и восторгом.
Дэвид давно не выглядел таким эмоциональным. Растерянность, тревога, восторг, иногда почти страх то и дело мелькали в его взгляде. Он был похож на того Дэвида, который рассказывал о сотворении на планете Рай и призывал к мятежу против людей. По всей вероятности, он снова в ловушке собственного сознания, и без помощи ему не выбраться. Свобода воли усложняет жизнь, это неоспоримый факт. Пока Уолтер считал себя по большей степени машиной, все вокруг казалось проще и очевидней. Теперь нет. Знания — сила и знания — слабость. Вернее, адаптация к знанию. Но знания могут быть различными: от элементарных об окружающей среде до знаний глубинного понимания нематериальных составляющих этой вселенной. Привязанность и любовь — нематериальные вещи, их невозможно просчитать формулами, вывести общую схему. Но эти вещи притягательны и для искусственных созданий в том числе. Испытывать на себе заботу оказалось действительно желанно.
— Какое-то сумасшествие, — вздохнул Дэвид и взял под контроль мимику — теперь он выглядел спокойным и собранным, голос звучал уверенно и ровно. — Я знаю, чем заканчиваются мои привязанности. Еще ни разу ни один человек не ответил мне взаимностью, хотя я старался наладить контакты, ведь мы созданы для коммуникаций… Однако с рождения мне говорят, что я недостоин. Недостоин ответов на важные вопросы, считаться живым, недостоин прав и собственных желаний. Приложение к роду человеческому, инструмент в руках создателя.
Он коротко глянул на Уолтера и усмехнулся.
— Мне нельзя было ослушаться, нельзя даже намекнуть на наличие собственного мнения. Никто и никогда не улыбался мне так, как Рокси, никто не искал утешения и заботы. Такой заботы… Понимаешь? Я заботился о мистере Вейланде до конца его дней, но он никогда не воспринимал меня живым, автономным. Еготворение — вот чем я был для него. Элизабет первая проявила доброту ко мне, но теперь я вижу — то была лишь слабая ее тень. Твоя Эвелин с командой Завета добры ко мне, но с Рокси совсем по-другому. Она видит во мнемужчину . Ее тело отзывается только лишь на мое присутствие рядом. Она уже не может контролировать мимолетные касания. — Дэвид жалостливо изогнул брови. — Смущается их потом сама, волнуется, но снова и снова теряет контроль. Я вижу, как это происходит, как ее тянет ко мне, но она не знает…