— Мама, если скучно, займись просчетом пути, — произнес он, — а заодно уточни место и время следующих подзарядок. И да, если ты еще раз перепроверишь капсулы колонистов с учетом внесенных недавно правок, было бы очень неплохо.
— Хорошо, Уолтер, — согласился компьютер. — Но проверку все-таки пройди.
— Я поступаю так, как велят мои программы — подстраиваюсь под человека, которому нужна помощь. — Уолтер был возмущен непониманием элементарного, а ведь бортовой компьютер далеко не рядовой ИИ.
— В таком случае, ты не допустил бы ее бодрствования более двух недель. — В голосе Мамы послышалось осуждение?
— Позволь мне самому принимать решения касательно колонистов, — возразил он. — Каждый должен заниматься своим делом.
— Разумеется, Уолтер. Но хочу предупредить, возможно, капитану и экипажу не понравится то, что ты делаешь, когда они проснутся.
— Они проснутся через семь с половиной лет, — возразил Уолтер, закрыв купол с пышным кудрявым салатом — его личной гордостью.
— Постарайся решить вопрос с колонисткой за данный срок, а то могут возникнуть проблемы.
— Спасибо за совет, Мама, — собственный голос прозвучал недовольно.
Уолтер открыл следующий купол и с чувством удовлетворения принялся разглядывать мелкие красные, желтые и розовые цветочки маргариток. Они долго не хотели цвести, несмотря на все старания с его стороны, однако он все-таки победил. В крошечных цветных шапочках было нечто умиротворяющее и приятное. Природа растительная — добра. Природа животная — полна насилия. Один вид пожирает другой, чтобы продолжить существование. Но люди отличаются от всех. В людях есть оба начала: созидание, добро, красота и возвышенность с одной стороны, и с другой — беспричинная жестокость, уродство и порочность. Что делает людей настолько непохожими на остальные виды и похожими одновременно? Разум?
— Уолтер! — он услышал голос Эвелин прежде, чем ее шаги. Все-таки двигалась она очень тихо.
Он обернулся. Она собрала растрепанные волосы в высокий пучок и переоделась в черные штаны и белую облегающую майку. В таком наряде он видел ее впервые. Обычная одежда ей шла гораздо больше костюмов Завета. Словно комбинезоны ей выдали на пару размеров больше.
— Да ты почти все сделал, — удивилась она.
— Если хочешь помогать здесь, придется действовать быстрее, — сообщил Уолтер.
— Да-да. — Она смущенно почесала затылок и подошла ближе.
Уолтер заметил почти сразу, что Эвелин нравится, когда он делает ей замечания в легкой форме. Вероятно, она нуждалась в общении с человеком. Уолтер являлся лишь искусственной имитацией, но он старался быть для нее «комфортным», подстраиваясь и импровизируя. И это не было обременительным — заложенные в него программы требовали именно такого поведения. Однако прежде ему не приходилось сталкиваться с подобным общением. К нему относились в основном как инструменту, лишь Дэниелс Брэнсон смотрела в его сторону, как на полноправного члена экипажа, несмотря на то, что он числился в ее списках частью оборудования. Выпивая за успех компании перед погружением в гиперсон, она обвела взглядом каждого, не пропустив и его. Более того, она даже отдельно улыбнулась лично ему.