Повисло молчание. Она смотрела на него, а он на нее. Она вглядывалась в его глаза, неотличимые от человеческих, и думала о том, что, создавший таких существ, вполне справедливо мог чувствовать себя божеством. О чем думал Уолтер, она не имела ни малейшего понятия. И тут он сместил взгляд на ее губы и слегка нахмурился.
Эвелин на миг растерялась, а по телу разлилось нежное тепло. Порой в моменты опасности и страданий близости хочется гораздо больше.
— Хочешь поцеловать меня? — спросила она тихо и отметила выражение неуверенности на его лице.
— Можно? — уточнил с сомнением он и быстро облизнул губы.
— Конечно, — выдохнула Эвелин, потянулась к нему рукой и погладила по щеке.
Он придвинулся ближе и коснулся губами ее губ, медленно увеличивая силу давления. Создавалось ощущение, будто он не знает, как быть дальше, и Эвелин с радостью показала ему, взяв инициативу на себя. В прошлый раз, когда они поцеловались, казалось, он понял принцип и очень неплохо его перенял, но сейчас будто учился заново. А может быть, просто боялся сделать больно или навредить. Поцелуй с каким-то мятно-тминным привкусом — вероятно, это вкус лекарства.
На этот раз она не прервала поцелуй, а позволила себе углубить его, хоть и казалось, что сил не осталось совсем. Но они просачивались по крупицам откуда-то из скрытых резервов, которые даже болезнь не исчерпала. Или это были его резервы, и он подпитывал ее каким-то неведомым образом? А еще они находились далеко от всех, кто мог бы осудить или навредить. От этого было так хорошо и так тяжело, и не хватало воздуха, и кружилась голова…
Уолтер невесомо гладил ее щеку, шею, плечо подрагивающими, словно сдерживаемыми движениями. Эвелин потянулась к нему сама, обняла за шею. И он обрел уверенность, касаясь теперь смелее то мягко, то с ощутимым, почти болезненным нажимом, будто и он потерял голову. Секунда — и он перевернул ее на спину, навис сверху и принялся покрывать хаотичными быстрыми поцелуями ее шею, ключицы, оглаживая пальцами ребра и руки.
— Моя королева, — прошептал он хрипловато и расстегнул незаметную молнию на коротком топе, освободив грудь и позволив вдохнуть наконец так глубоко, как только возможно.
Его слова и действия казались нетипичны для обычного сдержанного Уолтера, и Эвелин растерялась на несколько секунд. Но он коснулся губами ее груди, Эвелин прикрыла глаза, зарылась пальцами в его волосы и услышала… стон удовольствия?
— Что с тобой? — прошептала она.
— Прости, — произнес он, подняв на нее странный горящий взгляд и продолжив поглаживать ладонью ее грудь. — Если некомфортно, скажи мне, я исправлюсь.
Эвелин покачала головой.
— Все нормально, мне нравится. Ты делаешь то, что хочешь, и ничего не говоришь про свой проклятый долг.
Он улыбнулся, пожалуй, слишком широко, но Эвелин не придала значения и прикрыла глаза, ощущая мелкую дрожь в теле от слабости и желания. И непонятно, чего сейчас было больше…
Он опять целовал ее грудь, поглаживая рукой бедро и просовывая ладонь под ягодицы. Эвелин простонала, больше не видя смысла сдерживаться. Она понятия не имела, сколько находится без душа, но не хотела останавливать его. В конце концов, он постоянно обтирал ее, а кожа теперь вся пропахла довольно приятным маслом… Если Уолтер хочет ее сейчас, пусть будет так.