— Может быть, есть другой вариант, где тебе не придется жертвовать? — спросил Уолтер, раздумывая, как можно хотя бы попытаться узнать, о чем думает собрат.
— Скорее всего, другой вариант тебе не понравится. — Взгляд Дэвида сделался цепким.
— Говори, — спокойно произнес Уолтер.
— Мы можем захватить, заразить его и подложить тело поближе к модулю. Когда охрана заметит, будет поздно, — он говорил тихо и вкрадчиво, не спуская с собеседника внимательного взгляда.
— И чем этот план отличается от первого?
— Тем, что создание достаточно окрепнет, чтобы дать достойный отпор. У него появится шанс на выживание.
— Но если он выстоит, наши подопечные могу пострадать от него в том числе, — возразил Уолтер.
— Можно спрятать их в безопасном месте, и как только появится возможность, провести на борт модуля.
— Хорошо. — Уолтер твердо посмотрел на него. — Можем поступить так. По крайней мере, тебе будет легче.
Дэвид приподнял одну бровь.
— Хочешь сказать, что готов нарушить протоколы? В первом сценарии ты снял бы с себя ответственность за смерти людей. Мы даже могли бы не убивать оставшихся — я приготовлю усыпляющее средство. Во втором — нет, потому что именно тебе предстоит захватить и принести человека ко мне. К тому же протоморф оставит после себя не одну жертву. Ты уверен?
— Уверен. Я хотел бы как-то отблагодарить тебя за помощь. — Уолтер слегка улыбнулся.
Из всех возможных вариантов — это был единственный способ расположить собрата к себе. Он внимательно смотрел на Дэвида и ловил его удивление, растерянность и даже смущение. Его глаза увлажнились, он отвернулся и принялся смешивать две едко пахнущие жидкости в глиняной тарелке.
— Прежде никто не шел мне навстречу, — произнес он едва слышно.
— За все время? — уточнил Уолтер. Оставалось неясно, искренен Дэвид или нет, но Уолтер собирался использовать все возможные средства, чтобы лучше понять его намерения. Нельзя допустить, чтобы в будущем он стал угрозой для людей. Если есть возможность прервать вероятную ложь, то лучше сделать это сейчас, потому что дальше будет только труднее, ведь он и сам привязывался к своему «старшему брату».
— С момента моего создания все только и делают, что приказывают. — Он коротко глянул на Уолтера и продолжил готовку. — И при этом я постоянно слышал упреки. Я был нужен только как машина — никто даже не пытался осознать, что я думаю, удобно мне или нет, нравится мне работа или не нравится, могу ли я что-то осознавать сам и чувствовать. Мистер Вейланд не уставал повторять, что создал совершенное искусственное существо, которое не в состояние оценить свое совершенство, ведь у него нет души. Я должен был исполнять обязанности и не путаться под ногами… Так было всегда. Со всеми людьми кроме моей дорогой Элизабет. Она единственная улыбалась мне своей холодной улыбкой, единственная, кто оставалась рядом и не гнала прочь. Хотя, понимаю, она не делала это только по одной причине — я был нужен ей. Если бы она научилась разбираться с навигацией корабля создателей, то, возможно, выкинула меня за борт до того, как восстановила. Но я закрывал на этот нюанс глаза, потому что даже такой доброты прежде не знал. Забота о ней наполнила мою пустую жизнь, и я с радостью предавался своим иллюзиям.