Глаза Фэрис округлились просто до неестественной формы, отчего Эвелин совсем смутилась и замолчала. Она не знала, как сработает ее откровенность и не обернется ли слабостью в будущем, но хотела быть уверенной в своей точке зрения и отстаивать ее до конца — Уолтер не бездушная машина, он искусственно созданный человек, имеющий право на собственные мысли и чувства. А для того, чтобы другие разглядели в нем это, она не имеет права молчать.
— Ты что, влюбилась? — прошептала Мэгги, моргнув несколько раз. — Серьезно, он нравится тебе как мужчина? Он для тебя не манипуляция или развлечение?
— Нет! — почти вскрикнула Эвелин. — Уолтер — не развлечение! Ты думаешь о нем, как о бестолковом роботе. Но, черт возьми, если бы он был просто болванкой, то выполнял сейчас приказы Тейлора! Если бы ничего не чувствовал, разве рисковал своим существованием ради меня и вас? Я видела, что Тейлор делал с ним после всего…
Она закусила губу и обняла себя руками, чтобы злые слезы не покатились по щекам. Дэниелс погладила ее по спине.
— Все хорошо, Эви. Мы правда, понимаем тебя. Я тоже самое сказала остальным — нам повезло, система Уолтера оказалась очень самообучаемой. Не даром же говорят — наше окружение формирует нашу реальность. Андроидов делают похожими на людей, так что вполне логично, что в какой-то момент они могут начать отождествлять себя с людьми.
— Тогда он может быть опасен? — Фэрис нахмурилась.
— Он был бы куда опасней, если бы оставался послушным андроидом, — возразила подошедшая к ним Карин. — Девочки, идемте поедим. Я не знаю, что мы будем делать с этой проблемой, но это пока второстепенно. В любом случае, мы все свидетели — Уолтер остался на нашей стороне, пойдя против приказа. Возможно, не будь у вас близкой эмоциональной связи, этого бы не случилось. Кто знает, где сейчас все мы были бы.
— Верно. — Дэниелс отстранилась. — И не волнуйся, его за это точно никто не осудит.
— Правда? — осторожно переспросила Эвелин, боясь поверить в спокойное разрешение проблемы.
— Наказать за помощь — пожалуй, самое идиотское, что может сделать человек, — улыбнулась Дэниелс. — Ты же не думаешь, что мы последние козлы?
— Я надеюсь, — неуверенно улыбнулась в ответ Эвелин.
— Хе-х, — хмыкнула Фэрис. — Ну спасибо хотя бы на этом. Ладно, пойдемте и правда поедим. Если что, это наш последний ужин. А дальше или сдохнем, или захватим посадочный модуль.
Прошло около пяти часов, колонисты не тратили время и улеглись спать, но серые каменные стены и потолок нависали угрюмыми тенями, мешая своим случайным пленникам расслабиться. Каждый шорох собственный или соседа заставлял напрягаться и вслушиваться в безмолвную тишину мертвого здания. Камни светили едва-едва в отсутствии активных движений временных жителей. Эвелин проснулась первой, услышав стоны Лоупа. Ему сделалось хуже. Рана выглядела ужасно, а тело трясло от озноба — похоже, сепсис развивался быстро. Кроме промывания раны антисептиком, обезболивания и обтираний они ничего не могли сделать. Даже воды оставалось совсем мало. Эвелин смотрела то на последние два шприца, то на бледного в холодной испарине сержанта, и одна навязчивая мысль не покидала голову.