— Подскажу? — Эвелин удивилась тому, насколько серьезно он к этому относится.
— Ты сделала то, что не должна была, — продолжал Уолтер. — Из-за меня тебе приходится…
— Так, стоп! — Она выставила ладонь вперед. — Если копнуть глубже, то попал ты в эту ситуацию из-за моей упертости. Так что это я тебе должна услугу или благодарность. А если сложить все, что для меня сделал, то я обязана тебе до самой смерти.
— Это неправда, — возразил он с тем же непроницаемым выражением лица. — Служить людям — мой долг. Ты ничего мне не должна.
— А ты мне — да? — Она начинала злиться. Это чудо техники вообще ничего не понимает? Она общалась с ним как с другом, нашла в нем утешение, а он при этом только «выполнял долг»? Какая же она дурочка в конце концов! Увидеть в машине человека… Отчаявшаяся идиотка!
— Прости, я расстроил тебя. — Он слегка свел брови. — Скажи, что я сделал не так.
— Нет! — Она стиснула кулаки, в глазах защипало. — Ты всегда все делаешь правильно, Уолтер. До невозможности правильно. Это я все делаю не так! Я всегда выбираю не тот путь. Из-за сиюминутной иллюзии обрекаю себя на страдания в будущем. Довольно! Не надо больше прислуживать мне, я этого не хочу! И не хочу именно потому что «это твой долг».
Эвелин в сердцах бросила металлическую кружку с недопитым кофе в мойку, облив при этом собственную руку. Оглушительный звон заставил вздрогнуть и съежиться, но Уолтер даже не моргнул, лишь мельком глянул на результат ее психов. Он так и стоял с каменным лицом, которое ничего не выражало. Скорее всего, какие-то мыслительные процессы происходили сейчас в его голове, но он не человек, поэтому все его соображения оставались скрытыми. И Эвелин это раздражало. Она хотела бы услышать от него, что он рад общению с ней, что ему не в тягость и что не будь его проклятых кодов и программ, он все равно заботился бы о ней. Но он лишь выполняет долг, поэтому принять ее добрый жест в ответ не в состоянии.
— Я не понимаю. — Уолтер теперь бегал по ее лицу взглядом. — Пожалуйста, помоги разобраться.
Она глубоко вздохнула.
— Тебе плохо? Чем я могу помочь? — Он приблизился, взял кухонное полотенце со стола и принялся аккуратно вытирать кофе с ее левой руки.
Сделалось стыдно. Она на себя должна злиться, не на него. Зачем опять ставит его в тупик? Уолтер делает то, что должен делать, а она устраивает ему истерики. Ну что за детский сад, в конце концов… Она помотала головой.
— Прости, что накричала, ты не виноват. Я просто еще не отошла от вчерашнего. Мне надо как следует отдохнуть, — начала она терпеливо, как говорят с ребенком или с тяжелобольным пациентом. — А по поводу «услуги». Я сделала так, потому что захотела так сделать, и я не жду от тебя ничего взамен. Я просто рада, что это получилось.
— Спасибо. — Но он все еще внимательно смотрел на нее, точно в ожидании.
Эвелин приподняла бровь.
— Что такое?
— Возможно это снова разозлит тебя. — Он не очень уверенно улыбнулся. — Твои прежние слова, что ты больше не нуждаешься в моей заботе… Это так?
Она не знала, что сказать. Она должна была его отстранить, увеличить дистанцию ради него самого, но не получалось. А он, как специально, продолжал промокать полотенцем ее кожу, будто там осталась хотя бы капля кофе… Вторая его рука аккуратно придерживала ее запястье — теплая рука, мягкие пальцы. Эвелин помотала головой и забрала полотенце, отбросив его на стол. Уолтер тем не менее не отходил, а смотрел пристально в ожидании.