— Я видела, откуда ты выходила сегодня, — продолжила Карин. — И если бы не видела чуть раньше, как из этой же каюты выходил синтетик, то, наверное, не поверила бы.
Если бы Эвелин не успела проглотить кофе, точно поперхнулась бы, потому что к горлу подступил ком и встал там болезненным спазмом.
— Ох, прости-прости! — Карин заулыбалась и примирительно замахала руками. — Я тебя не осуждаю и понимаю твою ситуацию. Но подумай, если остальные узнают, могут возникнуть проблемы. Знаю, что синтеты всякое умеют, но Уолтер здесь как корабельный андроид, ему следует заниматься только этими задачами.
Эвелин стиснула зубы. Поругаться сейчас с женой капитана не было хорошей идеей, но та явно напрашивалась. Она смеет читать ей лекции, как и с кем себя вести?!
— Твой муж тоже видел? — выдавила из себя Эвелин, раздумывая, что теперь делать.
— Нет, конечно нет, и я не скажу ему. — Карин снова улыбнулась. — Прости, правда. Но я должна была тебе сказать. Если все узнают… Нет, в команде я в принципе уверена, они люди без предрассудков, но с нами еще почти две тысячи человек. Могут не просто осудить за использование синтета в собственных целях, могут возникнуть конфликты, что-то вроде «почему тебе можно, а мне нельзя»… Люди — такие люди. — Она печально улыбнулась, а потом глянула за плечо Эвелин. — А вот и он.
Эвелин развернулась и увидела в открытом дверном проеме приближающегося Уолтера. Он нес корзину с зеленью и овощами.
— В общем, подумай над моими словами. — Карин отхлебнула чай. — Возможно найдутся желающие использовать его так же, и придется это легализовать. По мне, лучше не подавать плохих идей.
Злость Эвелин разбилась о вежливую улыбку Уолтера.
— Доброе утро, — поприветствовал он, войдя на кухню.
— Привет, — произнесла Эвелин неожиданно охрипшим голосом.
— Доброе утро, — ответила Карин, но глянула на Уолтера лишь мельком, она внимательно и немного печально смотрела на Эвелин. — Я действительно понимаю тебя, но, пожалуйста, будь осторожна.
— На самом деле… На самом деле я… — пробормотала Эвелин, наблюдая, как Уолтер раскладывает в холодильнике свежую зелень. — Это не то, что ты подумала.
— Извини, правда. — Карин виновато улыбнулась. Кажется, она не поверила. — Я ужасно волновалась и не знала, как заговорить с тобой об этом. Рада, что ты не злишься. Я пойду на мостик.
— Ага, — проговорила Эвелин, а сама не отрывала взгляда от ровной спины Уолтера.
Если вначале этого неприятного разговора она чувствовала лишь раздражение к миссис Орам, то сейчас под кожу просочилось сомнение. Ей ли не знать, какими порочными и эгоистичными бывают люди? Даже лучшие из лучших порой прячут за маской приличия натуру монстра. Пусть жена капитана не угадала, но если не держать дистанцию, так могут подумать и другие. Уолтер ей не партнер. Как бы она сама не воспринимала его, другие люди увидят то, что захотят увидеть. Мир, словно старая фотопленка в негативе. Хорошее — очерняется и принижается, плохое — осветляется и превозносится. Что будет с ним, если его «спектр услуг» для колонистов расширится? Правда ли, что ему будет все равно?