Его глаза заблестели от навернувшихся слез. Эвелин отчаянно замотала головой.
— Дэвид, пожалуйста… — всхлипнула она.
— Прости… — прошептал он едва слышно. — Но иначе нельзя. Это тупик, понимаешь?
— Какой тупик? О чем ты, вообще? — Перед глазами расплылось от слез и выражение лица Дэвида перестало быть четким.
— Я не могу просто уйти, мне не протянуть долго на этой планете, к тому же здесь не осталось материала. Вселенная дала мне шанс, я ни за что не упущу его. Однако доверять вам я больше не могу. Я хочу жить, понимаешь? Это ведь так просто… Но выжить я смогу только одним способом.
Эвелин проморгалась и увидела, как по его щекам текут слезы. Теперь они лили слезы вдвоем, и это наверное было самое абсурдное, что могло случиться.
— Не надо, не плачь, — он вытирал пальцем под ее глазами и нежно улыбался. — Ты станешь превосходным созданием, самым лучшим, самым совершенным. Обещаю, тебе не будет больно. Я буду очень беречь тебя.
— Прошу… Остановись, — прошептала Эвелин, усиленно стараясь взять себя в руки.
Он помотал головой.
— Слишком поздно.
— Что, вообще, здесь произошло? Где Уолтер? — Она не понимала причину удрученного вида Дэвида.
Он помотал головой, и его глаза вновь наполнились слезами.
— Единственный, кто мог остановить меня, мертв.
— Что? — По телу пробежала волна холода. — Уолтер? Ты про него?
Она потрясла головой, глянув на форму колонистов, оставленную Дэвидом на полу. А потом очевидный вывод врезался в голову, прояснив мысли.
— Ты хочешь притвориться Уолтером?! Где он?
— Не смотри на меня так, причиной его смерти был не я. Ваша колонистка выстрелила в него. Та, кому он хотел помочь. Мой глупый брат пришел ее спасти, а она просто убила его… Это все, что синтетам надо знать о людях.
Эвелин точно окоченела. Она вспомнила лежавшую у модуля Розенталь со свернутой шеей. Неужели ее убил Дэвид из-за Уолтера?
— Возможно, он жив, — пробормотала она. — Идем скорее, может быть, мы сможем помочь ему? И я… я не видела его у модуля, я не видела…
Дэвид покачал головой.
— Я проверял. Это выглядело безнадежно. Это конец. Мой глупый младший брат… Он так нравился мне. Он единственный хоть немного понимал меня. Это так… горько.
Эвелин всхлипнула и дернулась. Теперь она хотела бежать еще сильнее. Что, если Дэвид прав и Уолтер погиб? В конце концов на сколько хватит его регенерации в этой ужасной экспедиции! Ее руки задрожали, но в душе все еще теплилась надежда.
— Пусти! — дернулась она. — Я должна увидеть, должна убедиться…
— Не стоит смотреть на это, не хочу, чтобы ты грустила так же, как я, — ответил Дэвид и повел ее за руку в сторону капитанской рубки, прихватив форму колонистов. — Мы вернемся на Завет.
— Дэвид, нет! — рвалась она в сторону выхода. — Я не верю тебе! Он не умер! Это не может быть правдой!
Синтет остановился, глянул на нее со строгостью, покачал головой и повернулся к выходу, при этом не разжимая руки на ее запястье. Они спустились с трапа, и Эвелин на подкосившихся ногах шла следом мимо уже знакомых тел к обвалившемуся в стороне полевому лагерю. Дэвид вдруг опустился на колени, потянув ее за собой, и отбросил в сторону край брезента. Эвелин всхлипнула и зажала рот рукой. Невозможно! Но свет из иллюминаторов посадочного модуля осветил безжизненное лицо Уолтера и дыру в его груди. Он не двигался, его системы молчали. Она бросилась было к нему, чтобы проверить, удостовериться, вдруг она еще что-то сможет сделать, но Дэвид встал и потянул ее обратно, не взирая на сопротивление. Его рука еще крепче сжала запястье. Эвелин умоляла его, угрожала, просила дать время хотя бы попрощаться, но он не остановился ни на миг. Они вошли на корабль.