Эвелин открыла файл «Список желаний» и пробежала по нему взглядом. Елена тогда просила писать вообще все, что взбредет в голову, главное, чтобы получилось не меньше полусотни пунктов. Как много оказалось простых желаний из детства — построить замок из песка, нарядить рождественскую елку, поиграть в догонялки, побрызгатья водой, собрать конструктор, построить шалаш на дереве… То, что она видела мельком на улицах и в фильмах, то, что осталось где-то глубоко в подсознании из раннего детства. Часть этих желаний никогда не исполнится, но хотя бы некоторые она собиралась воплотить в жизнь. Ведь у колонистов со временем появятся дети, значит, у нее будет шанс провести с ними время и под предлогом развлечь их, она сумеет порадоваться и сама.
Были в списке и более «взрослые» мечтания. Прогулка по ночному пляжу под звездами, научиться готовить торты, прокатиться верхом на слоне… И еще много-много обычных и почти нереальных. Получилось даже больше, чем полсотни — хороший знак, сказала тогда Елена. Оказывается, как много всего ей хотелось попробовать, как много хотелось успеть…
Эвелин улыбнулась. Возможно, на Оригаэ-6 у нее действительно все получится. Убрав планшет, она отправилась на поиски Уолтера. Все-таки он обещал устроить экскурсию.
После ознакомления с кораблем и различными комнатами для досуга колонистов, Эвелин увлеклась чтением художественных книг из общей базы данных на планшете, ведь раньше в ее распоряжении были в основном медицинские статьи. Она читала в своей каюте, на кухне, в коридорах по дороге. С Уолтером они пересекались утром во время завтрака и вечером, когда он заходил к ней, чтобы узнать, как она себя чувствует, и проверить ее показатели. Хотя утро-вечер в космосе являлось условным понятием. Бортовой компьютер установил его специально для Эвелин, чтобы она быстрее приходила в себя. После двух недель такого расслабления она честно попробовала забраться в капсулу для гиперсна, но пока тревога не позволяла улечься там.
Уолтер, пораздумав над своими протоколами, сообщил, что здоровье колонистов как физическое, так и психическое, в приоритете, правил насчет бодрствования одного из пассажиров не предусмотрено вообще, поэтому он решил действовать самостоятельно и позволил остаться. Эвелин была рада таким выводам. Спустя еще две недели она вышла из запойного чтения и таскалась за Уолтером по всему кораблю. Вначале было ужасно неловко — она прекрасно помнила, как видела в нем странного мужчину и даже предполагала непристойные развития событий. Теперь за это было очень стыдно. Если бы кто-то узнал ее мысли, сильно бы посмеялся.
Со временем, видя спокойную и вежливую реакцию Уолтера на все, что бы она ни делала, Эвелин успокоилась. В конце концов она совсем расслабилась, и хоть не забывала ни на минуту, что он андроид, уже могла общаться с ним свободно. В конце концов, пусть он не был живым в обычном понимании этого слова, но он был разумным. Очень разумным. Он развлекал ее не просто праздными беседами, в его памяти оказались заложены художественные произведения различных эпох и деятелей, философские знания и новейшие научные теории. И пока он выполнял какую-либо работу, особенно по уходу за растениями, Эвелин следовала за ним хвостиком и слушала, открыв рот.