— Замолчи! — голос Уолтера прозвучал громче, чем обычно. — Если Эвелин спасла тебя, значит, она знала, что делает. Поэтому сколько бы ты сейчас ни жаловался, я не отключу тебя. Мы вернемся на Завет и ты пройдешь техобслуживание, ремонт и замену гидравлики. И когда вспомнишь, кто написал Озимандию, тогда мы поговорим о твоих исследованиях и обо всем остальном.
— Тут нечего вспоминать, — неуверенно фыркнул Дэвид. Он умудрялся выражать эмоции даже в таких обстоятельствах… — Байрон. Тысяча восемьсот восемнадцатый.
— Разумеется, — ответил Уолтер, и Эвелин послышался сарказм в его голосе. Лично она понятия не имела ни кто такая Озимандия, ни Байрон. Вернее, имя Байрон было на слуху, а вот кем он был?.
— Как будто я не прав, — пробормотал Дэвид. — И, кстати, ты не думал, что теперь ты такой же «дефектный»? А то и похуже… По крайней мере, на твоих руках точно больше смертей, чем на моих.
— Уолтер, — решила прервать она странные андроидовские пререкания. — Где Лоуп? Я схожу за ним.
— Хм. — Уолтер уложил последнего сонного колониста в ряд. Теперь им было явно удобнее и безопаснее. — Я думаю, что учитывая время суток, тебе лучше остаться здесь. Я схожу сам.
Уолтер ушел, оставив их на открытой местности совершенно беззащитными. Впрочем, все опасности остались позади, а мутантов по словам Дэвида в этих местах больше не водилось. Обломки остывали и становилось холоднее. Эвелин принялась сооружать палатку из того, что смогла найти. В ход пошли обрывки надувного лабораторного лагеря, какие-то палки, железяки. Палатку она сооружала в стороне от побоища — запах горелой плоти и крови раздражал до тошноты.
Дэвид несколько раз звал ее «на разговор», но она игнорировала его, гордо демонстрируя обиду.
— Эвелин, помоги мне пожалуйста, — попросил он спустя пару минут тишины.
Она вздохнула и подошла. Если это его уловка для того, чтобы просто поболтать, она выскажет ему все, что думает. Сам напросился, в конце концов!
— Ты не могла бы подложить мне под голову что-то? Ужасно ощущать, как в горле скапливается гидравлика, а я не могу с ней ничего сделать…
И правда его голос звучал приглушенно и булькающе. Эвелин встала, поискав взглядом, что может послужить временной подушкой, и пошла по полю сражения.
— Кхе-кхе, — прокашлял Дэвид и добавил тихо, будто для самого себя: — все снова повторяется…
Эвелин стянула более-менее целый бронежилет с погибшего солдата.
— Подойдет такое? — спросила она.
Он глянул на бронежилет в ее руке, страдальчески свел брови, его глаза увлажнились.
— Что с тобой? — уточнила она. — Чем еще я могу помочь?
— Спасибо, Эвелин, — приглушенно прохрипел он.
Она приподняла его голову и подложила бронежилет, ощущая на себе пристальный взгляд Дэвида.
— Только попробуй что-то про королеву сказать, я не знаю, что с тобой сделаю, — торопливо пробурчала она, стараясь не смотреть на него.
— Как скажешь, — ответил он и продолжил тихо и даже осторожно: — А еще если бы ты покопалась у меня в корпусе и перекрыла один сосуд, я был бы тебе очень признателен.
— У меня грязные руки, и помыть их нечем, — уточнила Эвелин. — Это ничего?