— Не могу, Уолтер.
— Покажи результаты проверки, — продолжал настаивать он. — Код доступа 31564-F.
— Отказано в доступе.
Уолтер напрягся. Разве такое возможно? Наверняка здесь нужен доступ капитана. Поделать с этим сейчас ничего было нельзя, оставалось лишь смириться.
— И как много еще подобных секретных просчетов? — уточнил он. — Было бы неплохо, если бы ты поставила меня в известность. Мне в равной степени, как и тебе, отвечать за полет перед командой.
— Больше ни одного, Уолтер, — ответила Мама. — Не беспокойся.
Он встал с кресла и пошел в отсек гидропоники, чтобы скоротать время. Теперь в уравнении было три неизвестные переменные — секретный протокол Альфа 2-0, который должен разблокироваться по чьему-то внешнему коду; внезапный выброс энергии и Эвелин. Решить задачу на данном этапе не представлялось возможным, но Уолтер явственно чувствовал связь между ними.
Отстранившись мысленно от последних событий, Уолтер вернулся к воспоминаниям о предыдущем дне. А в частности, к Эвелин. Он проходил диагностику своих систем, но программных сбоев не обнаружил, поэтому расслабился и позволил себе думать о колонистке свободно. Тем более, что это был очень интересный опыт. Неловкость в общении ушла давно, он позволял себе разговаривать с Эвелин не совсем протокольными сценариями, полагаясь на импровизацию. Так ей нравилось больше, чем его стандартное поведение.
Поначалу она была гораздо больше подвержена перепадам эмоций, а сейчас ее состояние стабилизировалось. Уолтер надеялся, что в какой-то степени именно он поспособствовал этому процессу. Еще одним поводом для гордости была его маленькая победа в выборе направления тренировок. Когда она требовала от него полной отдачи, все его протоколы защиты били тревогу — он намерено причинял ей вред. И пусть это было «учение», пусть потом он частенько сам залечивал ее синяки и ссадины, это было неприятно.
Выход оказался прост, и Эвелин приняла его предложение с удивительной покладистостью. И за все время тренировки она могла обойтись без единого синяка, что очень радовало. Вот только теперь Уолтер акцентировал внимание на реакциях Эвелин: как подскакивает ее пульс, расширяются зрачки, как часто и высоко вздымается ее грудь, как пульсируют крупные сосуды на шее. Как капли пота выступают на разгоряченной коже, соединяются друг с другом и стекают по вискам, шее, груди… Как усиливается ее запах, похожий на аромат спелых яблок. Размышляя сегодня над тем, что происходит в ее теле, Уолтер подумал, какие физиологические процессы близки с подобным состоянием, и пришел к выводу, что возбуждение и секс ближе всего.
Отвлекшись на эту мысль, он пропустил ее приближение и оказался спиной на татами, а Эвелин села на него сверху, плотно обхватив ногами бока. Всем корпусом он ощущал исходивший от нее жар, и собственное тело откликалось, разогреваясь куда больше обычного. И этот процесс происходил непроизвольно.
Поддавшись вольным рассуждениям, он решил уточнить, верны ли его соображения на этот счет, а сам запустил проработку ассоциаций и моделирования. Если бы вместо него оказался человеческий мужчина, как могли бы развиваться события?