— А что станет с людьми? — мрачно усмехнулась Эвелин. — Уже похоронил всех нас? В прошлый раз ты был настроен решительно, а сейчас сдаешься?
К удивлению Дэни никак не осуждала и не поправляла мужа, она смотрела в свою кружку, помешивала ложкой темный напиток и молчала.
— А мы поубиваем друг друга через пару десятков лет, — с прежним энтузиазмом произнес Джейкоб и широко улыбнулся. — Я не суеверный человек, но последние время у меня стойкое ощущение, что ничего не выйдет. Знаешь, иногда человек может предчувствовать собственную смерть…
— Хватит! — Эвелин шлепнула ладонью по столу и встала. Они сегодня какие-то странные, несут всякий бред. Непохоже на Брэнсонов, даже выглядит абсурдно. Хотелось протереть глаза, сорвать пелену обмана. Она знала совершенно других Брэнсонов. После всего, что они пережили, разве можно так просто сдаваться?.. — Что происходит? Думаешь, ты проиграешь на выборах?
Дэни тяжело вздохнула и печально улыбнулась.
— Цвейг куда опытнее нас. И у него больше свободного времени. На самом деле мы не уверены, что все займут его сторону, но Джейкоб не управленец, это неоспоримый факт. Быть капитаном корабля или даже отряда солдат ему подходит больше. Он никогда не был дипломатом. Я тоже. Я не смогу быть его сильной стороной.
— Вы много делаете для колонии, больше чем какой-то Цвейг. — Эвелин смягчилась. Вот оно что, они расстроены и опасаются за дальнейший курс колонии и собственную судьбу. Многие вещи пойдут совсем другим путем если место руководителя займет даже Цвейг. Что будет с синтетами, самой Эвелин, капитаном?
— Надеюсь, все будет в порядке… — Она думала пожаловаться на ночное происшествие, но не смогла. Они и без того слишком загружены.
* * *
Уолтер сидел на стуле в лаборатории напротив пустого кювеза и смотрел в одну точку перед собой. Неприятное тягучее ощущение обволокло сознание и никак не хотело отпускать.
— Это и значит «расстроиться»? — спросил он тихо.
Дэвид, копавшийся все это время в останках зародыша, тяжело вздохнул и откинулся в кресле как сделал бы совершенно обычный человек в моменты сложностей.
— Не понимаю, в чем дело… — сказал он. — Вернее, не понимаю, в чем конкретно. Система выдавала ошибки две недели, но я так и не смог настроить обратную связь должным образом. На подходе еще два эмбриона, вероятно, их ждет такая же участь.
— Это прискорбно, — согласился Уолтер. — Неужели у тебя нет зацепок?
— Конечно есть. — Дэвид отложил работу, встал и, задумчиво хмурясь, прошел по кабинету взад-вперед. — Предполагаю, им не достает микроэлементов, но системы искусственной матки несовершенны в этом плане. Я задаю параметры, но не могу запросить точный отчет дефицита. Мы не знаем исходных данных эмбриона, не знаем его потребностей… Кроме того питательные смеси все стандартизированы, толку от них маловато. Придется экспериментировать вручную. Впрочем, мне не привыкать. — Дэвид улыбнулся. — Не расстраивайся, друг мой, этого следовало ожидать. Речь идет о новом виде, высшем, более совершенном. Этот путь не может быть легким.