Уолтер отметил, что просидел двадцать две минуты. За это время уже вполне можно было принять душ, к тому же, Эвелин никогда не задерживалась там больше пятнадцати минут. Оставаться в ее каюте дольше не имело смысла. Если кто-то из команды случайно заметит его, будут вопросы. Уолтер не знал, как ответить на них, поэтому предпочел уйти, при этом испытав сожаление. Он надеялся, что окажется полезен Эвелин и хотя бы этим ужином отблагодарит за заботу.
Оглядев еще раз каюту, он вышел и отправился в сторону мостика. Прошло уже достаточно времени, и надо было проверить алгоритмы восстановления. По дороге внимание привлекли громкие возгласы и смех колонистов. Скорее всего, они решили расслабиться и выпить, выбрав для этого более удобное по размеру помещение на техническом уровне. Он почти прошел мимо, как различил среди общих голосов звонкий смех Эвелин. Вот почему она не возвращалась к себе, дело было не в душе.
Уолтер, не задумываясь, свернул в сторону звуков.
— А теперь выпьем за нового члена команды! — Это был голос Теннеси.
— За штатного медика! — проговорила Дэниелс.
— Наконец у меня появился коллега, нам надо держаться вместе, милая, — вкрадчивый и будто игривый голос принадлежал профессору вирусологии.
— Полегче, коллега! — Эвелин опять засмеялась, и Уолтер отметил по ее тону — она очень пьяна. — Не хочу, чтобы твоя жена меня ненавидела.
— Моя жена?! — воскликнул Смит. — Да брось, нам пришлось заключить фиктивный брак, чтобы мы смогли полететь. Если что, она радикальная феминистка и противница не только детей, но и браков. Можете посмотреть информацию о ней в общей сети Завета. Она летит исключительно из-за работы. А мне нельзя было не поехать.
Профессор явно пытался вызвать к себе сочувствие. И у него получилось. Кто-то выражал соболезнования, кто-то иронизировал, кто-то прямиком заявлял, что теперь у них с Эвелин больше общего. Но все это не вызывало ни малейшего интереса, Уолтер прислушивался к самой Эвелин. Почему она не говорит, что ей никто не нужен? Почему не намекает, что для союза нужно нечто большее, чем просто скука? Или Уолтер недостаточно хорошо узнал ее? А тем временем она лишь заливисто смеялась и просила еще налить выпить.
— Пожалуй, мне хватит, — вдруг произнесла она, и Уолтер отметил, что находится слишком близко к месту праздника, что было как минимум невежливо.
Он пошел обратно, свернул к прежнему маршруту, но не двинулся дальше, а остановился в проходе и обернулся — она ведь сильно пьяна, скорее всего, ей понадобится помощь. Шаги приближались, и судя по звукам, Эвелин была не одна. Через четыре секунды они показались в проеме. Профессор шел рядом с Эвелин, пошатываясь и обнимая за плечи, и громко нашептывал ей на ухо пошлые комплименты, отчего она посмеивалась и пыталась отшутиться. Но, кажется, при этом совершенно не испытывала дискомфорта.
Подходить и предлагать свою помощь сейчас было абсолютно некомпетентно, и Уолтер ушел по своим делам, ощутив нечто странное. Подобное бывало, когда на тренировках в его группе другие синтеты получали интересные задания, а он просто сидел непонятно почему. Они были заняты, а он — нет. Ощущение ненужности на этот раз было гораздо сильнее. Эвелин больше не нуждалась в его помощи, теперь у нее возможно появилась пара. День, когда им пришлось разойтись, наступил слишком быстро, и с горечью Уолтер подумал, что человек всегда предпочитает человека.