— Ты говорила — тебе некуда идти, — напомнил Уолтер. — Можешь остаться здесь.
— Правда? — Эвелин резко повернулась и едва не подпрыгнула на месте. — Но тебе, наверное, тоже требуется сон или как это называется… А я займу твое место.
— Это называется режим отдыха, и мне не обязательно принимать горизонтальное положение. Если тебя не смутит, что я буду сидеть в комнате, когда ты спишь, оставайся.
— Не смутит. — Она обижено надула покрасневшие губы.
— В таком случае, ложись, Эвелин. — Уолтер встал и переместился на пол между столом и модулем.
— Нет, ты замерзнешь! — выдала совершенную ерунду она. — Садись на кровать. Я подвинусь.
— Я не замерзну. — Уолтер улыбнулся. — Добрых снов, Эвелин.
Она широко зевнула, прикрыв рот рукой, скинула обувь и улеглась.
— Спокойной ночи, — пожелала в ответ она и забралась под одеяло. Впервые лежащее на его койке постельное белье пригодилось.
Прошло сорок восемь секунд, и Эвелин уснула, задышав мерно и медленно. Уолтер столько раз наблюдал за ее сном в капсуле, но все равно смотрел с удивлением на то, как она кладет руку под щеку, как морщит нос во сне, как кутается в одеяло. Этот «вечер» начался с неприятного ощущения ненужности, а закончился разливающимся по синтетическому телу приятным теплом. Эвелин не осталась с человеком, который проявлял к ней знаки внимания, а ушла к нему. Это было приятно, пожалуй, даже слишком. Глянув на модуль, в котором недавно планировал провести пару часов диагностики, Уолтер прикрыл глаза. Он не сделал ничего неправильного, скорее всего, ошибок вновь не будет найдено. А то, что с ним происходит — просто адаптация к новому условию. Новое условие в виде колонистки Эвелин.
Часть 8. Просто долг
Эвелин проснулась от жуткой головной боли. Она с трудом села на койке и уперлась взглядом в стоявшую рядом с зеркалом капсулу необычного вида.
— Что за хрень? — пробормотала она и полезла за таблеткой в отсек под спальным местом. Вот только вместо собственных вещей и мешочка-аптечки она увидела аккуратно сложенные толстовки, штаны, мужское белье… Она быстро закрыла ящик.
— Точно, — пробормотала она и свесила ноги с койки.
Голова просто раскалывалась, даже думать было тяжело. Случайно сместив взгляд в сторону столика, Эвелин увидела стакан с водой, таблетку и записку.
— На случай, если будешь плохо себя чувствовать, — прочитала она, взяв бумажку, и улыбнулась.
Кажется, из всех мест, где она встречала утро после бурных гулянок, это лидировало по пристойности и комфорту.
Выпив таблетку, Эвелин опять легла — двигаться сейчас хотелось меньше всего на свете. Вчера после окончания работ несколько человек из команды тайком от временного капитана решили помянуть погибших и отпраздновать собственное выживание. Они собрались в техническом отсеке, прихватив много крепкой выпивки и мало закуски. Эвелин возвращалась на кухню, когда ее подловила Дэниелс. Хоть та была недовольна решением команды свернуть с намеченного маршрута, все равно хорошо относилась к коллегам, поэтому с удовольствием участвовала в праздновании. Эвелин ужасно хотела есть, но успела соскучиться по веселой компании, к тому же совместные гулянки — неплохой повод сблизиться. Ее не остановила даже плохая переносимость крепкого алкоголя. Обычно после такого ее не просто мучала головная боль по утрам, она нередко совершала нелепые поступки, за которые в последствии было стыдно.