— Что ж, Владимир Андреевич, гадать, случайность это или знание, мы можем долго, — вмешалась Элеонора Марковна. Её сухой, надтреснутый голос напомнил Артёму шелест старого пергамента. — Раз уж молодой человек демонстрирует столь глубокие знания, посмотрим, насколько хорошо он владеет медицинской латынью. Без неё в этих стенах делать нечего. Вознесенский, продолжите фразу: Invia est in medicina via sine…
— …lingua Latina, — без секунды колебания ответил Артем. — Непроходим путь в медицине без латинского языка.
— Хорошо, — кивнула Гросс, прищурившись. — А как вы переведете клинический термин «insufficientia valvae aortae acuta»?
— Острая недостаточность аортального клапана.
— Почему valvae aortae?
— Родительный падеж. Недостаточность чего? Аортального клапана.
— Допустим, — Элеонора Марковна повернулась к Савельеву. — Анатолий Сергеевич, ваш черед. Похоже, перед нами не просто везунчик.
Доцент Савельев пододвинул к себе лежащий на краю стола пластиковый планшет с анатомическими схемами. На одной из них была изображена передняя область шеи — топографическая анатомия, которую студенты начинают детально изучать уже в университете.
— Что ж, Артем. Посмотрим на вашу хваленую память. Назовите мне анатомические образования, которые формируют так называемый сонный треугольник, и укажите, что находится в его проекции.
Токарев-старший откинулся на спинку кресла, явно ожидая, что школьник из Галича сейчас поплывет. На топографической анатомии шеи спотыкались даже сильные студенты, а перед комиссией стоял вчерашний школьник.
Артём скользнул взглядом по схеме и перевёл его на шею Савельева. «Сонар» уловил ровную пульсацию крупных сосудов, а память наложила на живую картину схему из старого атласа Синельникова, найденного в библиотеке районной больницы.
— Сонный треугольник, или trigonum caroticum, — четко, без тени сомнения начал Артем, — ограничен тремя структурами: сзади и латерально — передним краем грудино-ключично-сосцевидной мышцы, musculus sternocleidomastoideus, сверху — задним брюшком двубрюшной мышцы, musculus digastricus, и снизу — верхним брюшком лопаточно-подъязычной мышцы, musculus omohyoideus. В пределах этого треугольника проходит основной сосудисто-нервный пучок шеи. Он включает в себя общую сонную артерию, arteria carotis communis, которая на уровне верхнего края щитовидного хряща обычно делится на наружную и внутреннюю сонные артерии. Также там залегает внутренняя яремная вена, vena jugularis interna, и блуждающий нерв, nervus vagus, расположенный между ними несколько кзади.
В кабинете повисла тишина.
Савельев посмотрел на Артёма внимательнее, словно только сейчас по-настоящему его рассмотрел. Вознесенский назвал не просто мышцы, он указал топические взаимоотношения сосудов и нервов с почти хирургической точностью.
— Вы занимались в анатомическом кружке? — тихо спросил Савельев.
— Нет. Я просто читал атлас Синельникова. Все четыре тома. И руководство Шевкуненко по топографической анатомии.
— Схемы из учебника — это одно, Вознесенский, — холодно прокомментировал Токарев. — Но медицина — это не только зазубренные латинские названия. Это колоссальное психоэмоциональное давление. Вы утверждаете, что готовы к нему?