Старший О снял перчатки и положил их на стол.
— В те времена я часто спускался с горы в человеческом облике, — начал он. — Делал это тайно. Дед терпеть не мог, когда мы покидали дворец без охраны. Он считал, что наследник должен быть похож на наследника: носить тяжёлую корону, говорить медленно и не смеяться громче, чем положено указом.
— Прекрасные правила, — вставила Кривульга. — Особенно про смех. Видно, поэтому в вашем роду все такие мрачные.
— Я был моложе, — продолжил Старший О, не обращая на неё внимания. — И мне хотелось узнать, как живут люди. Я приходил на ярмарки, слушал музыку, заходил в трактиры. А однажды оказался в старом театре.
— Ты ходил в театр? — удивилась Ка О.
— У каждого принца есть свои тайны.
— У вас, кажется, были только тайны, — заметил Папа О.
Старший О посмотрел на него.
— Не тебе говорить.
— Я познакомился с Аннушкой, когда ещё был наследным принцем Землеморья. По крови — птицей. По воле короны — будущим царём. И мог принимать облик человека, чтобы ходить среди людей незамеченным. Сначала считал себя очень таинственным. Потом привык, что выгляжу как обычный человек. Однажды я пришёл в театр, — продолжил Старший О. — Спектакль шёл в маленьком городском зале. На сцене была девушка, игравшая принцессу, которая должна была выйти замуж за человека, которого никогда не видела.
— Аннушка? — спросила Ка О.
— Аннушка.
— И вы сразу в неё влюбились?
— Не сразу. Когда она забыла слова и вместо того, чтобы испугаться, посмотрела в зал и сказала: «Если пьеса не знает, что делать дальше, пусть это решит жизнь».
Папа О невольно улыбнулся.
— После спектакля я ждал её у служебного входа, — продолжил Старший О. — Хотел сказать что-нибудь красивое. Но сказал: «Вы очень хорошо забыли слова».
Кривульга усмехнулась.
— Вот почему он всегда утверждал, что умеет ухаживать.
— Она рассмеялась, — сказал Старший О. — И с этого всё началось. Мы встречались в театре, в саду, у реки. Я приходил к ней в человеческом облике. Она знала, что я не такой, как все, но не знала почему. Когда я понял, что у нас с Аннушкой будет малыш, я был счастлив, — продолжил Старший О. — Я рассказал ей, кто я. Сказал, что живу на вершине горы, что являюсь наследным принцем, что у меня есть дворец, народ и корона, которая когда-нибудь достанется мне. Я все рассказал деду. А он отказался ее принять. Сказал, что я опозорил кровь рода. Меня лишили права наследовать престол. Меня изгнали из дворца.
— А ты? — спросила Ка О. — Ты не ушёл вместе с Аннушкой?
Старший О прикрыл глаза.
— Я хотел. Но дед наложил на меня проклятие. Если бы я пересёк границу Землеморья, моя птичья форма исчезла бы навсегда, а вместе с ней — возможность летать. Я испугался. Рассказал Аннушке. И она решила, что не должна становиться причиной моего падения. Она ушла.
— Но ты её искал?
— Всегда. Я находил её, а она снова уезжала, меняла имя, прятала лицо под платком, работала в театрах и иногда под чужими именами выступала на площадях. Я находил её несколько раз. Каждый раз она говорила, что мы должны расстаться. Когда родилась ты, она спрятала тебя.