Дэвид похлопал его по плечу и ушел обратно в храм. Его слова казались непонятными и недостойными слов синтета. Но что-то было в них и правдивое. Что-то, о чем Уолтер знал и так. Эвелин сейчас выбирает его лишь потому, что других вариантов попросту нет. Но ведь среди выживших колонистов на Завете теперь есть одинокие мужчины, потерявшие своих жен при аварии. Когда Завет приземлится, у Эвелин появится этот выбор.
Тем не менее Уолтер не понимал, что от него хочет Дэвид. Что именно надо решить? Как изменить судьбу? Он синтет — создан служить и подчиняться. Он ничего не может изменить и ни на что повлиять. Что, вообще, сделать? Сбежать и не возвращаться на корабль, прихватив Эвелин? Разве она не возненавидит его за то, что он лишил ее жизни в обществе?
Это была задача с несколькими неизвестными, и Уолтер не мог найти ни одну из них. Жизнь не поддается математическим формулам, как бы не хотелось все упорядочить и упростить. Только стихийные процессы — двигатель эволюции. Сквозь мрачные тучи проник первый луч света, осветив горы черных останков на площади. Затем второй луч, третий. Шторм, бушующий минуту назад, утихал. Тела местных жителей выглядели еще более зловеще, чем во мраке. Место, давно лишенное жизни. Настоящий некрополь.
Уолтер смотрел на их позы — жители будто бежали от смерти. Но если корабль упал в лесу, от чего бежали здесь, где смерть настигла их явно внезапно? Если патоген распространился и стал завладевать живыми существами, порождая монстров, разве они стали бы собираться на площади таким количеством? Логичнее было бы попробовать сбежать на другие материки. Или они хотели улететь, но были застигнуты врасплох? Огромная зияющая дыра в центре площади с застывшими в вечности исполинскими кораблями настораживала. Дэвид сказал — какой-то импульс отключил всю технику.
Уолтер обернулся в сторону прохода — надо бы обследовать это место, Дэвид что-то не договаривает. Но для начала проверить, что делают колонисты. Когда он спустился, Дэвид оказался в зале и разговаривал с Эвелин и Коулом. При этом Эвелин расспрашивала Дэвида о размере обуви, чтобы попросить Тейлора захватить лишнюю пару, мол негоже ходить босиком. Дэвид выглядел удивленным, но отвечал. Анкор и Розенталь тихо беседовали, сидя на каменном столе, и мало обращали внимание на остальных. Когда Эвелин поймала взгляд Уолтера, она заулыбалась и помахала рукой. Ее глаза горели любопытством.
— Я подумала, не стоит тратить время зря, лучше изучить место, где мы находимся. Дэвид немало знает о «создателях». Представляешь, они хотели уничтожить людей на Земле! Полагали, что именно они создали нас, наблюдали за нами. Но потом в конце концов, разочаровались и решили уничтожить! — протараторила она. — Вот это ирония, правда? Они хотели уничтожить нас, но погибли сами. Их же оружие обернулось против них самих.
Уолтер улыбнулся ей и посмотрел на Дэвида — тот выглядел довольным.
— Какие любознательные колонисты в твоей компании, — сказал он Уолтеру. — Я проведу для них небольшую экскурсию, не возражаешь?